Эйчар для повелителя тьмы

2.3

Никто не стал никого благодарить — у нас тут, кажется, не принято. Но демон оставил зелье, ведьма — пряник, а орк в конце пробормотал:
— Ну, если будет ещё, зови. Только не в понедельник, у нас тогда день воплей. Громко.

Когда все ушли, я осталась сидеть одна, в тишине, с кружкой, в которой кофе окончательно превратился в зловещее что-то. На поверхности плыла надпись: «Гордись. Но осторожно».

Я, конечно, проигнорировала.

На душе было тепло. Не потому, что получилось — а потому что было зачем.

На следующее утро я пришла в офис раньше всех. Потолок бурчал во сне, крыса за моим компьютером играла в сапёра, и даже воздух казался менее ядовитым. Я включила лампу. Та чихнула и зажглась. Прогресс.

— Так, — сказала я вслух. — Процедура адаптации у нас есть. Осталось выяснить, кого вообще будем адаптировать.

Я потянулась к верхней полке книжного шкафа. Там стояли несколько толстых, потрёпанных папок, связанных поясом монаха.

На одной было написано: «Штатное расписание (возможно, проклятое)»
На другой: «Состав сотрудников. Версия 3.5. Год: не наш»

Я раскрыла первую. Страница зашевелилась и попыталась убежать. Я прижала её ладонью.

— Не надо. Мы просто посмотрим, кто у нас работает.
Страница немного повозилась, шипя, и смирилась.

Список был... впечатляющим.
Некоторые имена были зачёркнуты. Другие — закапаны кровью.
Напротив одной фамилии значилось: «переведён в другое измерение, но числится за нами».
У троих вместо имени стояло: «Ходит. Ест. Подписывает».

А в конце — запись рукой:
«На самом деле их больше. Просто не все оформлены»

Я отложила папку и поняла: если я хочу что-то улучшить, мне нужен список. Настоящий.
Кто есть кто.
Кто кем работает.
Кто делает вид, что работает.
Кто работает и делает вид, что человек.

К полудню я начертила на доске таблицу. Условную. Без крови. Пока.

Имя | Отдел | Роль | Форма существования | Дата адаптации (приблизительная)

Первым записала Константина.
Потом — Грака. Потом — Ливу (эльфийку из кофейного ковена), которая утром зашла ко мне, пожала плечами и сказала:
— Ты в курсе, что у нас теперь все спрашивают, можно ли говорить «синдром выгорания» вслух?

Я ответила, что не в курсе, но рада.
И попросила заполнить карточку.

— Угу. Только я не уверена, в каком я отделе, — сказала она. — Я пришла по ошибке на курс по тьмоведению, осталась, и теперь мне платят зельями. Думаю, это снабжение. Или обучение. Или духовная поддержка.

Я записала:
Отдел: неопределён. Форма существования: эльф с чувством юмора.

Часам к трём пришёл Грак. Принёс целую кипу заявлений — якобы от других сотрудников. На большинстве вместо подписи стояли символы, от которых у меня слезились глаза.

— Не все умеют писать, — пожал он плечами. — Но я с ними поговорил. Они согласны быть в таблице. Только один просил не указывать его как «управляющий внутренним рвением». Он сказал, это звучит слишком сексуально.

— А кем он работает?

— Кричит матом, чтобы все пахали активнее.

Я задумалась.
Даже не над должностью. А над тем, как всё это влезет в систему, если её вообще здесь можно построить.
Но если нет — я её изобрету. На коленке.

Я продолжила писать.
А крыса рядом начала выводить формулу в экселе.
Что-то там про взаимодействие хаоса и кофеина. В принципе — неплохо.

Под конец дня, когда я уже почти ушла, на столе лежала новая бумажка. Не моя. Без подписи. Просто:

«Если ты продолжишь, тебе покажут, сколько здесь этажей на самом деле.»

Я подняла глаза. Потолок молчал.

Я долго смотрела на записку.

Она была написана простым, чётким почерком, почти школьным. На обычной бумаге. Без проклятий, печатей, следов крови или криков.
Что само по себе здесь выглядело подозрительно.

«Если ты продолжишь, тебе покажут, сколько здесь этажей на самом деле.»

Очень мило. Почти корпоративно.
Я аккуратно сложила лист пополам, достала папку «Разное (возможно, враждебное)» и вложила его туда. Между жалобой на то, что «демоны опять украли микроволновку», и приглашением на вечернюю медитацию под шёпот костей.

— Хм, — сказала я вслух. — Кажется, где-то тут есть отдел по внутренним угрозам.

Крыса выразительно фыркнула. Я решила воспринять это как поддержку.

Вечером у меня появилось нечто вроде системы.
Не «всё под контролем». Пока даже «всё подписано» — это уже победа.

Но в кабинете теперь висела доска с нитями. Красными, синими и одной зелёной, потому что больше красных не было. На ней висели карточки:

• Грак — отдел призывов, настроение: воинственное ожидание
• Лива — сфера неопределённого присутствия, настроение: усталый энтузиазм
• Крыса — отдел экселя и наблюдения, настроение: алгоритмическое
• Демон в галстуке-бабочке — отпуск, но появлялся на сессиях, значит, где-то числится

Да, вместо настоящего оргструктурного дерева у меня была доска с канцелярскими кнопками и ощущение квеста, но я чувствовала, что делаю что-то важное.

Я думала, что хаос будет против. Но он... как будто наблюдал.
Затаился. Прислушивался.
Смотрел, что я предложу.