Эйла. Ярость севера. Выжить, чтобы отомстить!

1

— Подъём, развалилась, тварь. Кто за тебя работу делать будет?

Я не спала, просто хотелось ещё хоть немного полежать, чтобы не видеть и не слышать всего того, что сейчас творилось в некогда счастливом для меня месте.

Почти два года прошло с той страшной ночи, когда моя жизнь полностью перевернулась.

Некогда счастливая маленькая госпожа стала рабыней в собственном доме.

— Иду, чего кричишь? Ты же знаешь, что я только недавно ушла отдыхать. Или думаешь, твой господин тебе спасибо скажет, если я окочурюсь раньше времени? — усмехнулась я, глядя в лицо нынешней экономке, заведующей всеми ключами от замка.

Интересно, как ей вообще удаётся работать, ничего не свернув и не разбив, с её-то габаритами? Хотя... она особо и не утруждается: за неё всю работу делают другие. Ну и я в том числе.

В общем-то, я любую работу делаю: куда ткнут пальцем, тем и занимаюсь. И каждый, словно выслужиться хочет перед своим хозяином, находя для меня самую отвратную и тяжёлую работу.

— Не умничай, ты здесь никто. Вообще не понимаю, зачем господин держит тебя, выкинуть бы — и дело с концом, — фыркнула дама и, развернувшись, покинула моё временное жильё.

Да уж, откуда ей знать, почему мой дядя держит меня рядом? Таким, как она, о таком не говорят. Я-то и сама лишь недавно узнала, почему осталась в живых в то время, как всех моих родных жестоко убили.

Ждать меня экономка не стала; развернувшись в тесной комнатке, поспешила удалиться. Она и так знает, что я сейчас приду.

Конечно, я могла бы и взбрыкнуть, отказаться идти или выполнять какую-либо работу. Но я не стану этого делать. Очень хорошо и наглядно мне объяснили ещё в первый месяц, что меня ждёт, если стану ерепениться.

«Ну ничего, ничего, — подумала про себя, — скоро это всё закончится. А когда-нибудь и вовсе я смогу отомстить всем за все свои страдания: никого не забуду и с лихвой верну им их „милость“».

Поднявшись, я поправила лоскутки ткани, которыми обвязала запястья, чтобы браслеты не натирали и так израненную кожу.

Когда-то я носила изящные тонкие браслеты с великолепно переливающимися камнями, сейчас же на мне были грубые железные браслеты, которые соединялись между собой хоть и тонкой, но очень прочной цепью. Цепь противно звякнула от моих движений, и я в который раз скривилась от этого ненавистного звука.

Увидев представленный фронт работ, я тяжело вздохнула и приступила к делу. Особо не спешила, чтобы не нагрузили новыми обязанностями, как только закончу с нынешними. Отдыхать мне никто не позволил бы, поэтому старалась выполнять работу так, чтобы создать видимость своего усердного труда.

Сегодня на мои плечи выпало ответственное задание по выносу помоев и мытью ночных горшков. Мой дорогой дядюшка и не ожидал, что, лишив сил нашего родового хранителя, уже через месяц на северных землях всё придёт в негодность. Ведь всё было завязано на магии рода.

Конечно, некоторые артефакты можно было зарядить и самим, но уж точно не в том количестве, что требовалось. Сил на зарядку уходило много, а работал такой артефакт не больше месяца. Поэтому сейчас функционировало только самое необходимое, ведь магически одарённых людей было очень мало, да и их дара хватало ненадолго.

Обычно это были магически одарённые мужчины, которые использовали свою силу и дар в борьбе с Тёмными. Благодаря их магии мечи напитывались огромной мощью и сражали своих противников одного за другим. Таких воинов ставили во главе отрядов: они вели за собой и были главными противниками Тёмных.

— Шевелись, чего застыла? — мимо меня прошла одна из служанок, задев плечом и сморщив нос, всем своим видом показывая, как ей противно даже проходить мимо меня.

Я вынырнула из своих мыслей и принялась за работу. Я уже не морщилась от противных запахов, как в первые месяцы; сейчас я монотонно проделывала одни и те же действия и продумывала в мельчайших подробностях свой план побега. Ошибиться мне нельзя: у меня будет всего лишь один шанс.

Всё, что потребуется мне в пути, я уже подготовила и спрятала в небольшом тайном проходе. Хорошо, что об этом проходе никто не знал. Эта тайна передавалась лишь главе рода по женской линии.

И если на юге, западе или востоке во главе рода всегда был мужчина, то у нас, на севере, это была женщина. Именно женщине передавалась по наследству искра магии, связывающая её с хранителем рода. Самой магией мы не обладали, но нам этого и не требовалось, ведь хранитель был настолько силён, что мог дать отпор любому, кто решит навредить главе.

У нашего рода был сильный и древний хранитель Конвел — чёрный, как сама ночь, опасный воин-волк, способный сдержать своей магией целое войско. Именно благодаря его силе и защите на нас, на Север, уже давно никто не решался нападать.

Если бы не предательство дяди, брата моей матери, то никто бы не сумел настолько ослабить хранителя, чтобы вырезать всю мою семью и наших воинов. Правда, и среди них оказалось немало предателей, поддерживающих дядю и не желающих подчиняться женщине.

— Чисти горшки быстрее и иди помогать на задний двор, — брезгливо глядя на мои действия, прокричал один из стражей.

— Ты чего к ней прицепился? Пусть сами разбираются, кому и что делать, нам-то какое дело до работы этих слуг? — подошёл к своему приятелю начальник стражи, которого я терпеть не могла. От его масляного взгляда меня всю передёргивало.

— Не хочу, чтобы моя Елесса перетрудилась, она мне за помощь кое-что в награду пообещала, — похабно рассмеялся страж, а после вновь гаркнул на меня, чтобы шевелилась.

Я ничего не отвечала. Смысла в том, чтобы спорить, не было: всё равно они заставили бы делать меня то, что им надо.

Единственное, что было под запретом, — это моя женская честь. Оказывается, мой ненавистный родственник запретил всем ко мне прикасаться.

Я по наивности думала, что это потому, что он планирует выдать меня замуж, но нет. Я очень сильно ошибалась долгое время и лишь месяц назад случайно подслушала его пьяный разговор с одной из любовниц, где он хвастался, что скоро станет полноправным правителем северных земель.