Эйра по прозвищу Бешеная собака. Книга 1.

ГЛАВА 17 Шторм

Второй день в море принес туман. Он был плотным и белым, почти осязаемым. Линия горизонта скрылась за плотной пеленой. На корме стоял Курт, тревожно вглядываясь вдаль. Было такое ощущение, что парусник движется наощупь. К туману добавились резкие порывы ветра. Через какое- то время ветер разогнал туман и обнажил ярко-голубое небо.

Жарко не было. От слова совсем. Солнце периодически скрывалось за вновь набежавшими облаками. Аника проснулась, а я забрала управление у Курта. Пора ему передохнуть.

Вновь распотрошив запасы, мы плотно позавтракали. Слава корпорации, что большая часть пути прошла спокойно. К вечеру попутный ветер усиливался, и мы набрали хорошую скорость. Солнце уже начало заходить за горизонт. Как будто наперегонки – поднялись обе луны и подсветили воду перламутровым цветом.

– Земля! Земля! – резко выкрикнул Курт, указывая вдаль коротким мозолистым пальцем.

Где-то там, впереди, уже была узкая, еле заметная полоска суши. Слава корпорации! Сердце забилось в предвкушении скорого окончания пути. Неужели мы доплыли… Если честно, то я не особо рассчитывала на удачу. Жизнь научила меня готовиться к самому худшему. Наш маленький парусник резво приближался к призрачной (пока еще) земле.

Резкая смена ветра заставила меня насторожиться, парусник завертелся, а потом… Как будто кто-то выключил вентилятор. Наступило полное, я бы даже сказала, мертвое затишье. Наступил абсолютный штиль, превращающий море в идеально зеркальную гладь. О, я знала что это означает! Сердце глухо стукнулось о грудную клетку и замерло. Вот ведь…

Шторм! Как я могла не рассчитать!!! Видимо желание свалить с острова, совсем отключили все мои инстинкты самосохранения. Он обрушился внезапно, резко, – так, как за пятнадцать минут до этого наступил штиль. Небо потемнело, оставив от синей звездной бесконечности только мутные обрывки.

Наш маленький парус трепало во все стороны, и я боялась, как бы его не унесло с очередным порывом мощного ветра. Ливень, если его можно было так назвать, хлестал крупными каплями так сильно, что создавалось ощущение полной природной вакханалии, целью которой было стереть все живое с лица земли.

Где Курт? Я с трудом могла различить его за тьмой и непрерывным проливным дождем. С удивлением я обнаружила, что Курт не растерян. Действовал он расторопно и точно. Перекрикивая шум ветра и дождя, он распорядился:

– На весла! Быстро! – в его глазах не было страха, и это вселило в меня некоторую уверенность, что у нас, возможно, есть шанс.

Ни минуты не медля, я села на весла и изо всех сил начала грести. Но узкая полоска суши, еле различимая в этом аду, практически не приближалась. Девчонка в панике спряталась под лавку и, накрывшись парусиной, шептала про себя, вероятно, какую-то молитву. Тьма сгущалась с каждой минутой; в какой-то момент я перестала различать, где верх, где низ. Наше маленькое суденышко подбрасывало и болтало, словно осенний листок.

Черная грозовая туча своим плотным телом начала заполнять пространство над нами. О-о, судя по всему, до этого были просто цветочки… Треск, с которым полыхали молнии, создавал ощущение, что небо раскололось на тысячи осколков. Гром оглушал. Лодку уже не болтало. Ее просто подбрасывало мощными черными волнами в воздух и резко опускало на толщу воды. Каждая очередная волна становилась все больше и больше, пытаясь поглотить нас вместе с нашим корабликом.

Черт! Почему Курт не спустил парус. Я с ужасом, пытаясь не потерять в бурлящей воде весла, наблюдала за тем, как парус наполняется очередным порывом ветра и набирая какую-то запредельную скорость, мчится в сторону берега. Ну все! Приплыли…

Дальнейшее происходило в ощущении полного безумия. Стремительно приближающиеся прибрежные скалы. Треск молний, грохот грома, гигантская черная волна, поднявшая нас на высоту птичьего полета, и… резко наступившая, полная, окончательная тьма…