Екатерина И Владимир - 2

В БЕРЛИН

Пансионат был в доме, стоящем на пересечении двух широких улиц. У Лены комната на втором этаже, Иван жил на четвёртом, из окон можно было смотреть на широкую, уходящую вдаль улицу, застроенную огромными зданиями в неоклассическом стиле.

Вторую неделю в этом пансионате. Завтрак, обед, ужин, иногда прогулка по городу. – Нужно – в Берлин. Играть роль сына священника, служившего у Махно, убившего Дарью Озерскую. Он убил чекистку, и хочет дальше бороться с коммунистами за Россию. Войти в мощную антисоветскую организацию. Врать и верить в своё враньё…. Надо было в Америку уплыть…. Нет, я бы там с тоски умер.

В столовой разговоры о ценах, растущих каждый день. Лена сидела на другой стороне стола рядом с Клавдией Петровной – полной брюнеткой, погруженной в свои мысли. Когда окружающий мир напоминал ей о своём существовании, она смотрела на него испуганными глазами. Она устроила Лену к себе в литературное издательство. Издавали книги в основном на русском языке. В Берлине жило почти двести тысяч русских. Некоторые читали, пытаясь понять, почему так получилось и есть ли выход. Большинство просто выживало. Иван прочёл несколько книг – Они ни черта не понимают. И пишут, пишут. Для них это только способ заработать деньги – С другой стороны рядом с Леной сидела высокая девица с короткой стрижкой и наглыми глазами. Она играла на пианино в кинематографе – Начинаю привыкать. Уютно. Все свои. Сегодня пройду по улице, видной из окна. Она, кажется, к реке выходит -

Такие-же монументальные дома с магазинами на первом этаже. Тротуары заполнены людьми – Люди выглядят лучше наших. Одеты лучше и лица…. Чёрт их знает…. Приятнее на вид. – Улица пошла вниз, дома стали поменьше. В конце улицы, между домами, показалась узкая полоса воды – Река. Эльба. - Пошёл по течению реки – к порту.

Дверь питейного заведения выходила на реку. Рыжеволосый Фёдор Сидоренко, рубака из Чёрной сотни, стоял возле входа с папиросой в руке и в упор смотрел на Ивана

- Я через Румынию ушёл – Мы с Владимиром в Крыму сначала с белыми воевали, потом с красными – Это правда, что ты Озерскую застрелил? – В бою застрелил – А сюда как попал? – На пароходе из Эстонии. Что мы возле дверей стоим? Давай водки выпьем. Я угощаю -

- Стреляли, саблями рубили. Убьёшь человека и наша победа ближе. Сколько убили – Фёдор хлебнул из высокого, узкого стакана. Иван сочувственно смотрел на него – Что смотришь? – Нормальный ты мужик – А ты нормальный? – Нормальный. Где работаешь? – На барже – матросом. Ты чем занимаешься? – Хочу в Берлин перебраться -

10

Пролётка остановилась у маленького домика в подмосковной деревушке – Пошли с Нинкой познакомлю. У неё будешь жить.- Сказал невзрачного вида мужик, назвавшийся Степаном.

Нине было за сорок. Злые, подозрительные глаза, не отрываясь, смотрели на Девятова. Он встречал таких людей, злые глаза искали червоточину, порок, чтобы знать, чего бояться и что можно использовать в своих целях – Человек этот у тебя поживёт. Хорошо корми и вообще, за него отвечаешь – Злым голосом распорядился невзрачный Степан и сразу ушёл. Нина провела Девятова в маленькую клетушку с широкой постелью и этажеркой заставленной фарфоровыми безделушками – Ты фарфором увлекаешься? – Попалось случайно – Хитро улыбнувшись, ответила Нина – Одежду сюда вешай – Показала на вешалку.

– Мне домик от мамы остался. Она меня здесь родила – Почти всю комнату занимали, большой деревянный гардероб и большой стол. На столе - бутылка водки и сковородка с яичницей, на тарелке – сало и дорогая колбаса. За окнами ветви деревьев.

Нина показала фотографию молодого парня – Это мой сын – Где он сейчас? – В Польше. В тюрьме с поляком подружился. Когда вышел, я третий срок мотала. Поехал в гости в Польшу – Бутылка за разговорами быстро кончилась. Нина достала вторую. Послышался стук в калитку. Непонятной породы, здоровенный пёс Трезор зарычал так, что в комнате было слышно. Нина быстро оделась и пошла открывать. Девятов оделся и сел за стол. Нина вернулась с нагло улыбавшимся широкоплечим парнем. Не представившись, продолжая нагло улыбаться, парень сел за стол. Спросил – Ты кто? – Ко мне пришёл. Ты кто такой, что бы спрашивать? – Девятов посмотрел на Нину и почувствовал холод в позвоночнике. В красном от пьянке лице Нинки не было ничего человеческого. Лютая злоба, исходящая от неё воздействовала не на разум, а на тело. Парень побледнел – Та я шучу – Я тоже шучу. У меня шутильник есть – Нинка сунула руку за гардероб и достала топор – Я ухожу – Парень быстро исчез – Нина, кто это был? – Сявка – Она презрительно скривилась – Больше не придёт. Наливай. Что ты на меня смотришь? – Ты бы его правда рубанула? – Сомневаешься? – Девятов глянул в её лицо и понял – Сомневаться нельзя – Молча, выпили.

- Где он сейчас, Девятов этот? – В надёжном месте. Медведев всё чётко сделал – Спокойно ответил Николай Иванович на резкий вопрос Станислава Александровича – Он, что так в Москве и будет прятаться? – У меня есть информация о ячейке Союза защиты Родины и Свободы. Центр у них в Польше, главным тот самый Савинков. Где то он денег раздобыл и создал этот союз – Есть выход на этот союз? – Есть. Нужно придумать. Как он бежал? Кто ему помог? – Ты на союз через уголовников вышел? – Через них – Всё складывается. Он заплатил, уголовники его у чекистов отбили. Теперь союзу заплатит, чтобы за границу вывезли – У него контакты с уголовниками, зачем ему союз? В союзе люди с большим опытом, обязательно этим вопросом зададутся – Ненавидит он советскую власть. Он им денег даст на войну с Советами – Денег даст! - Засопел Николай Иванович – Где их набрать, денег этих? – А дать придётся. Тут чётко. Чекисты на борьбу с собой денег не дадут. Он дал, значит не чекист -

Со старым эсером Семёнычем Девятов встретился на берегу московской речки. Седой с хитро прищуренными глазами Семёныч был похож на старого работягу, плотника или каменщика, и одет соответственно в старую спецовку. Всё как описал Медведев. – Вы знакомы с прграммой нашей партии? – Знаком. С некоторыми положениями не согласен – Почему просили о встрече? – Я ни с одной программой известных мне партий не согласен. Однако борьбу с кровавой диктатурой большевиков считаю делом своей жизни – С кем угодно лишь бы против большевиков? – Ну не с кем угодно. Мне известна славная история вашей партии. Я пожертвую на вашу борьбу крупную сумму – Это плата за переправу в Польшу? – Я бы мог за намного меньшую сумму получить помощь от известного вам человека – Понятно, встретимся здесь через три дня в это же время -