Екатерина Великая и Ромка.

Глава I.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения случайны.

ЧАСТЬ I.

Екатерина Витальевна Пешковская в тридцать четыре года осталась совсем одна. Овдовела. Сорокапятилетний муж Дмитрий Глебович Пешковский коропостижно скончался. Детей в браке не было. А она так мечтала о ребёнке. Долго лечились оба супруга, но тщетно.

Погоревала она после смерти мужа полгода. Затем окунулась в дела. Чтобы унять тоску и заполнить свободное время, посвятила себя бизнесу, оставшемуся от бывшего супруга.

За два года утроила капитал, расширила производство. Навела порядок в фирме, проявила деловую хватку и твёрдый характер.

В офисе, где царила вечная суета и гул клавиатур, её называли Екатерина II Великая. В её отсутствие, конечно. В лицо – Екатерина Витальевна, или Катя, если кто-то осмеливался на такую фамильярность. И сходство прослеживалось не только в имени.

Внешне она действительно напоминала русскую императрицу. Высокая, статная, с гордо поднятой головой и пронзительными серыми глазами, в которых, казалось, отражалась мудрость веков. Черты лица, хоть и современные, имели ту же благородную строгость, тот же лёгкий изгиб губ, который выражал как царственное величие, так и скрытую иронию.

Но главное сходство прослеживалось в характере. Екатерина обладала той редкой способностью – легко переживать трудности. Будь то аврал на работе, личные неурядицы или внезапные проблемы, она не ломалась. Напротив, в её глазах загорался огонёк решимости, а в голосе появлялась стальная нотка.

Да, случались вспышки гнева, как у исторической тёзки. В моменты сильного раздражения её щеки заливал румянец, а слова резко слетали с языка. Но это было лишь мгновение. Екатерина умела брать себя в руки, словно опытный наездник, усмиряющий норовистого скакуна. Она никогда не теряла самообладание. Даже в самых сложных и безвыходных ситуациях, она сохраняла удивительное спокойствие, которое действовало на окружающих успокаивающе. Её присутствие в трудную минуту становилось подобно якорю в бушующем море.

Недавно в жизни Екатерины открылась новая, неожиданная страсть — лошади. Это началось со случайной поездки в загородный клуб, где она впервые почувствовала под собой мощь и грацию животного. С тех пор она всё чаще возвращались к пережитому ощущению свободы и глубокого единения с природой.

И вот, свершилось. Екатерина приобрела себе чистокровного коня. Назвала Орликом. Гнедой масти, с блестящей, как полированное дерево, шерстью и разумными, внимательными глазами. Конь оказался воплощением силы и благородства. Почти сразу Екатерина почувствовала особенную, почти мистическую связь с Орликом.
Свободное время, которого у неё и так было немного, теперь полностью принадлежало Орлику. Она проводила выходные на конюшне, ухаживала за любимцем. Чистила гриву, разговаривала с ним тихим, ласковым голосом, который так редко слышали её коллеги. Чувствовала, как в эти моменты уходит всякая усталость и рабочие заботы. Вдыхая запах сена и лошадиного пота, Екатерина обретала умиротворение и гармонию.

Она любила ездить верхом. Орлик чувствовал её уверенную руку и лёгкое прикосновение шенкелей, мчался галопом по лугам. От ветра развевались длинные волосы Екатерины. В такие моменты ощущала себя по-настоящему живой, свободной, словно сама история, воплощённая в её облике и характере, обретала новое измерение.

Сотрудники, видя её преображение, всё чаще шептались: - Ну, точно, Екатерина II Великая — в делах, и в страстях.

В словах не было ни капли преувеличения. Екатерина та, женщина, которая умела править своей жизнью, как императрица – и государством, и находила в этом истинное величие.

***

В конном клубе воздух пропитался сеном и лошадиным потом, Екатерина заметила симпатичного парня. Статный моолодой человек. На голове - копна тёмных волос, обрамляющих лицо и выразителье карие глаза.

Он оказался Романом, хотя все вокруг звали его просто Ромка. В нём чувствовалась доброта, разительно отличавшая его от других мужчин, мелькавших в этом шумном, полном жизни месте. И бережное отношение к старой сивой кобыле по кличке Зорька.

Серовато-сизая лошадь с грустными, мудрыми глазами, в которых отражалась долгая жизнь, недавно блистала в цирке. Её списали, обрекли на смерть, но хозяин клуба, выкупил и подарил ещё несколько лет спокойной старости. Ромка относился к Зорьке с большой нежностью и заботой, словно кобыла — сокровище. Он чистил тщательно гриву. Разговаривал с лашадью успокаивающим голосом. А когда Зорька уставала, он терпеливо ждал, не торопил животное.

Екатерина, наблюдала за ним исподтишка, чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она всегда считала себя женщиной, предпочитающей мужчин постарше, более опытных, умудрённых жизнью. Но сейчас, глядя на Ромку, она осознала, что её привлекают мужчины помладше. Это было новое, неожиданное чувство, которое заставило Екатерину задуматься.

«То ли материнский инстинкт начал проявляться, то ли что-то ещё…» – размышляла она, отводя взгляд от его фигуры, когда он, улыбаясь, гладил Зорьку по шее.

«Возможно, это результат того, что я стала осознавать собственное сиротство и желание насладиться жизнью», – продолжала она свою внутреннюю беседу, пытаясь найти логическое объяснение этому новому влечению. «Молодые мужчины представляются мне источником энергии, страсти и спонтанности, чего порой не хватает в моей рутинной жизни. Они привлекают своей непосредственностью и бесшабашностью, открытостью к новым впечатлениям и возможностям. Представляю себе, как волнующе и захватывающе провести время в компании такого мужчины, у которого всё ещё впереди, а каждый день – новая возможность для открытий».

Эти мысли кружились в голове, смешивались с запахом свежескошенной травы и тихим ржанием лошадей. Любовалась Екатерина сильными руками Ромки, открытым лицом. И чувствовала, как в ней пробуждаются давно забытые чувства. Она жаждала жизни, ярких красок и, возможно, даже немного безрассудства. Привлекала юность и непосредственность. В отношении к Зорьке Екатерина видела отражение той самой энергии и спонтанности, которых ей так не хватало. И это было удивительно притягательно.