Экскурсия для Золушки

15

Промежуточная остановка оказалась настоящим испытанием для иностранцев. Это наш неприхотливый и терпеливый народ мог понять, почему чуть в сторону от основной трассы шоссе покрыто ухабами и ямами, почему Музей баклуши открыт рядом с лесопилкой, куда съезжаются грузовые авто, и почему после всех красот музея (расписанные под хохлому залы, цветастые занавесочки, развешанные по стенам ложки с причудливо вырезанными ручками) само действо оказалось довольно скучным и непродолжительным. Экскурсовод бубнила что-то себе под нос, словно досадуя, что мы до них все-таки добрались. Я бы и то веселее и информативнее лекцию провела! А, может, она тоже – новичок и замещает неудачно поскользнувшуюся родственницу? И все равно, могла бы быть приветливей!

- Нам продемонстрировали, как бить баклуши, и в прямом, и в переносном смысле, - подколол один из туристов со смешной фамилией Валечко.

Да уж, поленилась экскурсовод вкладываться в беседу! Продолжение экскурсии в следующем зале стало таким же провальным, хотя само название было многообещающим: нас ждала дегустация в Библиотеке варенья. Варенье, намазанное на крошечные тарталетки, нам вынесли на пластиковых тарелках. Ложек на всех не хватило, хоть со стен снимай! Плюс я не пустила Мушку к ее любимому лакомству, потому что смысл дегустации состоял в том, чтобы угадать вкус. И я побоялась, что она напробуется непонятно чего, а потом крапивницу будем лечить. Из-за того, что я отвлеклась на плачущую Мушку, а тетя в коляске по лестнице на второй этаж въехать не смогла, я прощелкала момент, когда мои туристы начали роптать. Состав, кстати, никто не угадал: как потом выяснилось, нам подали варенье из кедровых шишек, одуванчиков и кабачков.

В общем, не успели мы выйти на улицу, как ко мне подскочили невозмутимые доселе англичане и принялись возмущенно размахивать руками. Алекс, насколько я успевала понять, половину обидных слов в переводе опускал, за что я была ему благодарна, но все равно, радости мне инцидент не прибавил. Пока иностранцы возмущались, наши отправились смотреть, как во дворике колют дрова. Воробьев, проходя мимо, сплюнул сквозь зубы и хмыкнул:

- Эх, блаженные, нашли, с чего возмущаться. Да по сравнению с тем, как кассиры в супермаркетах разговаривают или медсестры в регистратуре, нам сегодня царский прием оказали!

Вот уж, что иностранцу – повод для недовольства, то русскому – повод поржать. Они сговорились, что ли?

- Мне переводить? – ухмыльнулся Алекс.

- Очень смешно! – ответила я, - Скажи им, что, к нашему огромному сожалению, не все провинциальные музеи достигли высокого качества обслуживания, и мы очень надеемся, что подобное больше не повторится!

В автобусе, оставив Мушку под присмотром Алены (девочки были единственными, кому все понравилось, ну, не считая, что Мушка осталась без сладкого), я подсела к тете и тихо пожаловалась ей на случившееся.

- Вот же сволочи, - отреагировала она, - а ведь нам так расхваливали! Нет, вот говорила я, что нельзя без предварительной проверки включать в маршрут новую точку!

- Вы что, тут никогда раньше не были?

- Увы. Обычно мы всегда кого-то на разведку высылаем. Место новое, но уж очень хорошо вписывалось в наш тур с гастрономическим уклоном. Так что, Сашенька, не переживай, ты тут абсолютно не виновата! Ну, ничего, я им такой отзыв напишу! Дальше по программе все проверено, так что, думаю, накладок не будет!

Я дождалась технической остановки, чтобы не подавать туристам дурной пример хождения по салону во время движения, забрала к себе Мушку и вернулась на место, немного успокоенная. Значит, не только из-за моей неопытности случается сбой в программе!

В Ярославль мы прибыли уже к вечеру, и все мероприятия планировались на завтра. За ужином уже я сама поинтересовалась, будет ли самоволка и куда. Борис Сергеевич пожал плечами:

- Смотрите, Саша, по себе. Время в запасе есть.

А тетя объяснила, что обычно они отвозят группу на набережную, к месту слияния Волги и Которосли. Там очень красиво, но самое главное, что гид освобожден от того, чтобы читать лекции – кроме беседки и камня, где по легенде Ярослав Мудрый заложил город, там ничего нет. Но туристам всегда очень нравится гулять по набережной и парку, разбитому внизу, на стрелке.

- Почему нельзя о вечерней поездке сообщать в автобусе, когда вся группа в сборе? – спросила я у тети, когда мы поднимались в номер. – Опять придется всех обходить. Вчера Воробьев открыл мне дверь номера в семейных трусах в горошек, а молодоженам Валечкам я, кажется, своим стуком сбила…, - я недоговорила, опомнившись, что Мушка рядом, но тетя поняла.

- Ох, Сань, им заранее скажи, а потом отменится, претензий не оберешься! Они же как считают – раз они за вечерний выезд отдельно деньги платят, то и спрос с нас особый. А бывает, так умаешься за день, что никаких денег не нужно! И потом, нюансы всякие. Вот как сегодня взять, так тебе надо сестер Кисловых уговорить остаться. Ну, в смысле, расписать им предстоящую прогулку так, чтобы они сами никуда ехать не захотели. Не хватало еще, чтобы они в темноте затерялись. На набережной крепостных стен нет, усвистят куда-нибудь на чужую улицу, и бегай их ищи.

Ага, значит, не только я чувствую напряжение, когда экскурсия проходит, так сказать, на открытой местности.

- Хорошо, - вздохнула я, - давайте тогда хотя бы на восемь сбор назначим, чтобы я успела всех обойти и Мушку уложить.