Экскурсия на тот свет

Экскурсия на тот свет

Рассказ о моём муже, который всегда смотрит в телефон

С мужем мы познакомились на Кубе. А кубинцы, как изчестно, народ особый. У них всё на «транкиле» — спокойно, неторопливо, с лёгким отношением к жизни. Они могут опаздывать и при этом сохранять абсолютную невозмутимость. Потому что «транкило, мамми, всё будет хорошо».

Мой муж — афроамериканец. Человек замечательный! Он очень пунктуальный, в отличие от своих сограждан, но вот внимательность — не самая сильная его черта. Особенно когда в руках телефон.

Эта история произошла зимой. Шесть вечера. За окном темнело, как положено в это время года, и мой муж собирался на работу. Он работает преподавателем латиноамериканских танцев, и уроки у него обычно вечером, когда людизакончат рабочий день и готовы немного опустошить головы и расслабиться.

Муж как обычно вышел на остановку, чтобы сесть на автобус. Привычный маршрут, привычный номер — 723. Он видел этот автобус тысячу раз. Садился в него тысячу раз. И в тот вечер тоже сел. Погрузился в телефон, уткнулся в экран ипоехал.

Он вообще человек, который может ехать и не смотреть по сторонам. Смотрит в телефон. И выходит из автобуса строго по внутреннему таймеру. Потому что транспорт, надо сказать, в Москве работает идеально, по секундам! По крайней мере, он так думал. Но в тот раз, видимо, вселенная решила: «Пора тебе, дорогой, немного расширить кругозор. И заодно познакомиться с местной флорой и фауной».

Через пятнадцать минут после того, как мой муж покинул нашу квартиру, мой телефон зазвонил.

Я напряглась. Потому что мой муж обычно никогда мне не звонит, когда уезжает на работу. Просто уходит — и всё. Атут звонок. Я сразу подумала: случилось что-то страшное.

Беру трубку. И слышу голос. Голос, в котором смешались паника, лёгкий ужас и полное непонимание происходящего. И говорит он на чистом русском языке. Без акцента. Без ошибок. Я сначала не поверила, что это он, потому что до этого он говорил на миксе русского-английского-испанского.

— Дорогая, — говорит он. — Я на кладбище.

Я не поняла. Думала, шутит. А потом подумала: он умер, что ли? Звонит мне с того света? Я даже представить себе успела эту картину: стоит где-то там, среди облаков или наоборот, и сообщает мне новости.

Но его голос был слишком живой. И слишком растерянный.

— Что значит — на кладбище? — спрашиваю. — Ты же на работу поехал!

— Я, не доехал!

Пауза… мы оба молчим… он не выдержал первый.

— Я, как всегда, сел в автобус с номером 723, — объясняет он подробно.

— А теперь я здесь. Вокруг кладбище. И крема-

торий. И больше ничего.

Тут до меня дошло. Я, кажется, поняла, что случилось.

Есть такой маршрут — 723К. К – короткий, или К – круговой, или К – кладбище или К – крематорий! Не столь важно. Но курсирует он от метро до кладбища с крематорием. Четыре остановки туда и четыре обратно, без дополнительных заездов. И мой муж не обратив внимание на эту К, сам того не желая, уехал на экскурсию в очень специфическое место.

Казалось бы, я должна была паниковать вместе с ним, но, во-первых, мне было смешно! А во-вторых, его русский язык звучал довольно сносно, что я не могла нарадоваться. Видимо, экстремальные ситуации мотивируют. Но все же собралась, мужа надо вытаскивать (с того света).

— Слушай, — начала советовать я.

— А тот же автобус обратно должен ехать. Сядь и поезжай до нашей остановки.

— Он уехал, — отвечает муж голосом человека, который только что осознал глубину своей катастрофы. — Он вообще ушёл в депо, это был последний автобус. Здесь никого нет.

Только я.

— А вокруг что?

— Кладбище. Кресты. И крематорий. Я тебе говорю. И уже темно.

— Ты же не один, — пытаюсь я его успокоить. — Там,наверное, люди есть.

— Нет тут никого, — убитым голосом повторяет муж. — Только я. Один. Чёрный мужчина на кладбище. Ночью.

Тут я уже не выдержала и засмеялась. Представляю эту картину: зима, темнота, кладбище, крематорий, и посреди всего этого стоит мой муж — афроамериканец, преподаватель латиноамериканских танцев, который хотел всего лишь доехать до работы, а попал в фильм ужасов. Да еще и в главной роли.

И главное — он там один. Вокруг, наверное, памятники, кресты, в вороны. Хотя, вороны, наверное, уже спят. Только он. И тишина.

Я смеюсь в трубку, а он не понимает, чему я радуюсь. Ему-то не смешно. Ему стоять среди могил и ждать неизвестно чего.

Я еле-еле успокоилась.

— Ладно, — говорю я сквозь смех. — Вызывай такси. И поезжай уже на работу, ты и так опаздываешь.

И тут до него дошло. Он же не на Кубе. Он же в России. Здесь нет моря, нет пальм, зато есть такси. И жизнь на этом не заканчивается. Даже если конечная остановка — крематорий. У него есть шанс все исправить.

Такси, к счастью, приехало быстро. Муж сел и уехал с этого злополучного кладбища прямо в студию, где его ужеждали ученики. Опоздал, конечно, но зато с историей.

Вечером он вернулся домой уже улыбающийся.

А теперь мы часто вспоминаем эту историю. Особенно когда муж собирается ехать куда-то, где он ещё не был.

— Не забудь посмотреть номер автобуса! — напоминаю я. — А вдруг там снова затесалась буква К?

Кстати, русский язык он с тех пор подтянул отлично. Говорит, что кладбищенский опыт очень мотивирует. Когда стоишь один среди могил и надо вызывать такси — волей-неволей заговоришь. Но в телефон продолжает смотреть до сих пор. Старые привычки, знаете ли.