Экспедиция к земле Крокера

Купол

Череда бесконечно скучных дней Сирши сменяла друг друга, сопровождаемая редкими, разбавляющими пресную повседневность визитами Розет. Она рассказывала о своем прошлом, о возлюбленном, ради которого поехала когда-то на остров, о том, как ей печально из-за всего, что сейчас происходит. Разумеется, не обошлось и без расспросов Сирши. Кто ее брат, как он оказался здесь, знает ли она, где он сейчас?

Она уже не раз рассказывала Бизанцу, пожелавшему заняться поисками ее брата, что не знает: где он, кем сейчас является, под каким именем приехал на остров и уж тем более не знает, как он попал на него. Как она вообще могла знать что-то о человеке, пропавшем почти десять лет назад?

Разве что прошлое — о нем она могла бы рассказывать часами, но, к сожалению, оно мало что давало.

Потихоньку появление Розет в комнате больше раздражало Сиршу, нежели приносило облегчение — каждый раз ее приход значил одно: она все еще не может полноценно существовать. Ее разве что отпускали погулять ненадолго. Не радовала и общая ситуация на улицах, о которой в красках расписывали Найджел с Кикки, ставшие на удивление хорошими друзьями.

— В последнее время вары все чаще избегают людей на улицах, — говорил Кикки и добавлял: — Похоже, у наших не получается контролировать слухи. Продаж в лавке совсем нет.

Слухи, обрастающие ужасающими подробностями, и правда становились все обширнее. Так под подозрения хар попали не только люди, но и некоторые местные жители, которые, по мнению подозревавших, заманивали куда-то отчаявшихся хар и там убивали. Слух о убийце и вовсе теперь стал чуть ли подтвержденным фактом.

Розет подтвердила, что в Хако уже как минимум несколько лет пропадают хары, но до недавних событий это дело касалось только самих хар, которые не особо жаждали разбираться в этом. Не потому, что не хотели, а потому что религия им не позволяла: все смерти происходят тогда, когда им суждено, а значит, и вмешиваться в них не стоит. Все рано произойдут.

Бизанц же взялся за это дело всерьез и уже через неделю, принес в комнату Сирши несколько коробок с копиями документов всех тех, кто за последние четыре года прибывал на остров. Перелистывая один за другим документы, она не могла отделаться от тревоги. Ладони предательски потели, а сердце пропускало удар всякий раз, когда она видела черно-белую фотографию человека мало-мальски похожего на Генри. Волосы не те, подбородок не тот, уши оттопырены, взгляд косой — это было похоже на поиск иголки в стоге сена. И вот, среди последних документов — она увидела наконец-то знакомые черты. Спокойные светлые глаза с небольшим прищуром, кудрявые черные волосы, тонкие губы — это точно был Генри, но имя было не его: Джеймс Мэнки.

Недолго думая, она сообщила о своей находке Бизанцу, тот в свою очередь объявил о начале поисковых мероприятий.

После этого все шло своим чередом, пока в один из дней Найджел не рассказал, что уже довольно долго не было ни одного случая пропажи — по какой-то причине все стихло, словно никогда и не было всего того, что им довелось видеть и слышать. Сиршу это взволновало: потенциально главным подозреваемым для ее мог быть — брат. Если хары перестали пропадать — значит, и сам виновник либо покинул город, либо хорошо скрывается, либо умер! Если это в самом деле ее брат, то получается, надежда, зародившаяся недавно, на то, что она его снова встретит — больше не имеет смысла.

С первым стуком весеннего дождя по стеклам домов пришла Мария с новостью о том, что Бизанц наконец-то согласился выпустить Сирую на работу — чему она была очень рада.

— Когда мне можно будет выйти? — поспешила уточнить Сирша, пока Мария не продолжила рассказывать ей последние новости.

— С завтрашнего дня. В теплице не хватает людей.

— До этого же вдвоем прекрасно справлялись.

— Я удивлена этому не меньше тебя, — развела руками Мария, — но, похоже, либо маг не справляется, либо Элоди отлынивает.

— Я за тот вариант, где Элоди отлынивает.

— Я тоже. Да и никто в этом не сомневается.

— Она и раньше отлынивала, просто тогда я там была и поэтому это было не так заметно. Но Нил, похоже, из тех, кто делает только свою часть работы и не более того.

— Что же ты раньше не сказала, что она отлынивала?

— Мне казалось, что вы все равно не сможете ничего сделать.

— Я попыталась бы что-нибудь сделать! Хотя бы сейчас я знаю, в чем дело, поэтому постараюсь настоять на ее переводе ко мне! У меня-то точно не до лени будет.

— Хочешь меня одну оставить работать?

— Нет. Что ты? — удивилась Мария. — Маг согласился остаться работать в теплице.

— Похоже, ему понравилось.

— Или причина в другом, — глянула она на Сиршу. — Так что не переживай, одна ты не останешься.

— Надо будет его поблагодарить при встрече.

— Завтра этим займешься, а сейчас давай спать.

— А что, новостей сегодня никаких нет?

— Ты же и так знаешь, что в последнее время все тихо и с поисками тоже глухо, так что…

— Хорошо, спасибо тебе. Спокойной ночи!

Спокойствие, которое пыталась излучать Сирша, было лишь наигранной попыткой скрыть беспокойство. Каждую ночь с того злополучного вечера ей снился один и тот же сон: мужчина, протягивающий руку сквозь огонь, и, независимо от ее решения, сон всегда заканчивался одинаково –— ее охватывает пламя, пронзая болью и заставляя проснуться.