Экспедиция к земле Крокера

Бал

Следующий день начался со встречи неожиданного гостя — и сердце Сирши невольно сжалось от неясного предчувствия. Отточенный, чёткий звук каблуков его ботинок раздавался эхом всё утро по первому этажу, будто отсчитывая мгновения до чего‑то важного. Каждый шаг отзывался в груди лёгким трепетом: что принесёт этот визит?

Когда Сирша спустилась, чтобы поприветствовать гостя, тот, увидев её, ударил себя в грудь по синему мундиру — жест почти театральный — и слегка поклонился, выпрямившись с военной выправкой.

— Приветствую вас, леди Лайонел, — голос его звучал ровно, но в глазах читалась напряжённость. — Рядовой Эдвард Грэнт к вашим услугам. Прошу прощения за срочность, но у меня поручение сопроводить вас во дворец.

— Зачем я там понадобилась?

— Награждение героев орденами, — коротко ответил Грэнт, и в его тоне проскользнуло что‑то вроде гордости за порученное дело.

Сирша перевела взгляд на отца с немым вопросом: «Что происходит? Почему именно я?» Тот лишь молча кивнул, взглядом давая понять: «Доверься и иди».

Глубоко вздохнув, Сирша расправила плечи, стараясь унять внутреннюю дрожь.

— Хорошо, пойдёмте, — произнесла она.

Грэнт молча развернулся и зашагал в сторону выхода — быстро, целеустремлённо, словно боялся упустить драгоценное время. Сирша последовала за ним, чувствуя, как в груди нарастает вихрь противоречивых эмоций: волнение, тревога, робкая надежда.

На улице он обернулся и протянул ей руку — ладонь в перчатке чуть заметно подрагивала.

Нерешительно взяв её, Сирша почувствовала, как всё тело растворяется в потоке ветров. Знакомое ощущение — точно такое же бывало, когда она телепортировалась самостоятельно, — но всё же что‑то было другим. Чем‑то чуждым, лишним, будто сквозь неё просачивались чужие силы, не принадлежащие ей.

Только осторожно ступив на землю, она поняла, что было лишним: эмоции и мысли ее сопрождающего, хаотичные, резкие, они царапали сознание, как колючий ветер. Передернувшись от неприятного осознания, она резко выдохнула, пытаясь прийти в себя.

Подняв взгляд, Сирша застыла в изумлении перед помпезным зданием, перед которым оказалась. Величественное сооружение с тысячами стройных колонн, увенчанных фигурами титанов, возвышалось над площадью, словно древний храм. Прямо перед главным входом красовалась скульптура колесницы с запряжёнными в неё лошадьми — их каменные мышцы были напряжены, гривы развевались, а позы так и норовили ринуться вперёд, в вечность.

Она на мгновение замерла, разглядывая здание и диамоты, суетливо собирающихся людей, — каждый жест, каждый взгляд казались частью какого‑то грандиозного спектакля. В это время её сопровождающий уже взлетел по ступеням и распахнул перед ней массивную дверь.

— Прошу, поспешите, — его голос прозвучал чуть резче, чем раньше, напоминая, что время не ждёт.

Сирша кивнула, сглотнула подступивший к горлу ком и зашагала по мраморным ступеням вверх, но замерла у самого входа. Ладони невольно вспотели, а в груди зашевелилось недоброе предчувствие. Что‑то было не так. Слишком много диамотов для обычного вручения ордена.

— Что за мероприятие намечается?

— Бал, леди, — невозмутимо ответил Грэнт.

— Вы говорили, что будет награждение орденами.

— И это тоже. Вас что-то беспокоит?

— Если бы… — Сирша оборвала себя, не желая выдавать волнение.

Её отвели в маленькую комнату — уютную, но тесную, словно клетка. Здесь было всё необходимое: кровать с вышитым покрывалом, ванна с паром над водой, туалетная комната и небольшой столик, на котором стояли ваза с фруктами и графин с рубиновым вином. За ней в комнату вошли две служанки. В руках они несли несколько коробок, перевязанных атласными лентами.

Великолепное платье‑футляр молочного цвета было извлечено из одной коробки. Когда служанки аккуратно расправили его, оно словно ожило: ткань — тончайший шёлковый креп — мягко струилась, ложилась плавными складками и едва уловимо мерцала, будто припорошённая инеем.

Платье было украшено вышивкой из стекляруса, изображавшей лунные узоры: полумесяцы, звёзды и тонкие завитки, напоминающие туманности. Каждый элемент был вышит вручную, а стеклярус разного размера создавал игру света — при движении платье переливалось, вспыхивало и гасло, словно ночное небо.

— Зачем это все? Могу я пойти в своей одежде?

Служанка внимательно оглядела Сиршу с головы до пят. Её взгляд скользнул по перчаткам, штанам, заправленным в обувь, по блузе из шелковистой ткани и по плащу — практичному, но явно не подходящему для бала.

— Подарок от королевской четы нельзя не принять, — ответила она мягко, но твёрдо.

И была права — не принять подарок кого‑то выше статусом — верх неуважения, особенно если это касалось королевской семьи. Сирша сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает протест. Но она обязана влезть в это платье и, несмотря ни на что, протанцевать в нём на балу, не проявив и капли недовольства.

Вздохнув так глубоко, что казалось, воздух вот‑вот закончится, Сирша скинула с себя всю одежду, кроме перчаток.

— У вас не найдется перчаток к платью?

— Леди, — добродушно отвечала одна из служанок, — эти платья только с перчатками и носят.