Эксперимент Фёдоровой

1. ЛАРИСА

Неспеша иду на кухню.

Начала смотреть новый сериал по рекомендации Насти, моей лучшей подруги, и захотелось запить чипсы, которые были истреблены впервые пятнадцать минут назад.

В этот момент моя младшая сестра Анфиса, вся расфуфыренная, пытается обуться со скоростью света. Бросаю взгляд на часы. Папа должен прийти вот-вот, и потому она торопится. Но это их разборки, и мне до них дела нет. Если, конечно, меня не спросят.

Она всего на два года младше меня, но по развитию кажется куда больше. Но это дело вкуса и привычек. Так-то мне всё равно.

Беру питьевой йогурт с персиками и захлопываю холодильник. И в момент, когда выхожу из кухни, в квартиру заходит папа. Анфиса замирает. Но затем растягивает губы в улыбке ангела.

— Папочка, привет! — заглядывает ему в глаза.

— Привет, девочки, — жизнерадостно отзывается тот.

Я облокачиваюсь плечом о стену в коридоре и откручиваю крышку.

— И куда вы собираетесь это?

Лишь приподнимаю брови, потому что мой внешний вид явно говорит, что я точно никуда не иду.

— Я же тебе писала, па. Сегодня договорилась с Дашей позаниматься!

Папа оглядывает короткое платье дочери, туфли на шпильке и яркий макияж. Встречается со мной взглядом.

— А на самом деле?

— Папочка...

— На самом деле сегодня вечеринка. У Куприянова, — отзываюсь без малейшего зазрения совести, хотя Анфиса злобно сверкает на меня серо-зелёными глазами.

— Что за мальчик? — хмурит брови родитель.

— Обычный! Папа, это просто как танцы!

— Мой бывший одноклассник, помнишь? Ещё со мной сейчас учится... И плюс он пловец. И все пловцы, соответственно, тоже будут, — добавляю. — Высокие, красивые, спортивные. Просто мечта!

— Ой, ну заткнись уже! — нервничает моя сестра и снова умоляюще смотрит на отца. — Папочка, там будут все. Обещаю, я не буду пить. И приду до одиннадцати. На такси. Клянусь! Ну, папочка, это просто небольшая вечеринка.

— Все, говоришь? — папа смотрит на меня. — И ты идёшь?

— Нет, спасибо, — фыркаю. — Уж как-нибудь проживу без этого тупого тестостерона и веселья в своей жизни.

— До половины одиннадцатого, папочка, — всё ещё не теряет надежды Анфиса.

— Ты ведь знаешь правила. — Переводит на неё взгляд отец и снимает пиджак. — Пока тебе нет восемнадцати, дома до десяти должна быть как штык. — Хмурит брови. — Бери пример со старшей сестры. Ей уже почти девятнадцать, и она дома! И тут мне приходит в голову ещё одно правило. Если не идёт Лара, то ты тем более не идёшь. По-моему, вообще прекрасно!

Могу лишь хмыкнуть. На этом, считай, публичной жизни моей младшей сестрёнки можно заказывать панихиду.

— Па, тебе ужин разогреть? — спрашиваю.

— Не нужно, я ужинал с партнёрами, — он неспеша снимает обувь.

— Но, папочка! Она вообще никуда не ходит! Да и её никто никуда не зовёт! — приходит в себя после принятия информации сестра.

— Напомни мне количество баллов на твоём последнем пробном тесте, милая?

— При чём тут вообще учёба?

— Лара, сколько у тебя было в общей сумме по трём предметам?

Здесь мы с Анфисой одновременно закатываем глаза. Я набрала почти триста баллов. Но это лишь итог усердной работы, а не повод тыкать носом младшую сестру. Я это тоже не люблю. Тем более моя школа в прошлом.

— Я просто за вас переживаю. Слушай, Фис. Потерпи ещё своего старика. Скоро тебе восемнадцать. И я не смогу тебе запретить. Но сейчас: не идёт Лара — не идёшь ты. Точка. Особенно на вечеринки студентов!

— У-у! Я тебя ненавижу! Вас! — выкрикивает Анфиса и проносится мимо прямо в комнату, хлопнув дверью.

Мы с папой переглядываемся.

— Чай? — спрашивает он.

Иду за ним на кухню. Оставляю свой йогурт и ставлю чайник.

Не могу сказать, что мы близки с сестрой. Скорее даже наоборот. Мы как ящерица и лев. Обитаем в одной среде, но не имеем друг к другу никакого отношения. И потому мне почти всё равно. Почти.

— Ты уверен, что это хорошая идея, папа?

— Я волнуюсь за неё.

— Только за неё? — лукаво смотрю на родителя, и он мне ласково улыбается.

— За вас обеих. Но у тебя, Лар, характер и упорство, а у Анфиски бабочки в голове одни.

— Ты сам говорил, что она похожа на маму.

— Вы обе похожи. Ты своим упорством, а она своей лёгкостью. Но всего должно быть в меру. Ей нужно подтянуть учёбу. И ровняться на тебя. А у неё одни гульки на уме. Тут год всего, и уже нужно думать о поступлении, а у неё пробелы в учёбе.

— Она всё равно не подтянет учёбу, — резонно замечаю. — Ей нужен стимул, и равнение на меня скорее её оттолкнёт. Это вообще никогда не действует. Когда уже родители это поймут?

— Что же придумать — ума не приложу, — сокрушённо закрывает глаза.