Эксперимент. Реальность или Отражение

@6@

В аудиторию входит четвертый курс, и я в недоумении хмурюсь. Однако не успеваю толком понять с чем связан их визит – замечаю на себе взгляд Никиты. Он приветливо кивает мне.  

Улыбнувшись, делаю тоже самое и спешно отвожу взгляд, не желая акцентировать на парне внимание дольше, чем положено рамками приличия. К тому же зная Титова, он может смотреть на меня до упора. Что временами меня безумно раздражает.

Я знаю этого парня с первого курса. Когда только поступала, он очень помог мне. Можно сказать спас от очередного поклонника. Долгая история с толикой идиотизма. Но суть в том, что именно в тот момент, когда наши дороги пересеклись – между нами зародилась дружба, несмотря на все заверения Акимовой: «Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает».

Я просто придерживалась собственных принципов и убеждений. Однако, спустя некоторое время, пришлось принять тот факт, что временами Лика всё же права. И по части мужчин куда умнее меня. Ведь уже спустя пару месяцев он признался мне в своих чувствах. Которые как вы понимаете совершенно далеки от дружеских.

Что ж. Надо признать – этот парень оказался довольно упорным. Он не раз оказывал мне знаки внимания. Правда каждый раз – я осторожно отталкивала его, ссылаясь на всякую чушь, которая только приходила мне в голову. Проще говоря, я просто ненавидела причинять людям боль. А потому, как могла, всеми силами пыталась оградить его от пули в сердце в моём исполнении.

Поначалу он не оставлял попыток добиться меня. Каждый раз придумывал что-то новое, каждый раз удивляя меня, радуя, как это только возможно. Но в конце концов до него все-таки дошло. Он наконец-таки понял – все это бессмысленно.

Наверное, Акимова, права. И порой я бываю очень наивна. Верю в то, что, казалось бы, невозможно. Пытаюсь видеть в людях куда больше, чем они показывают всему миру. Вечно пытаюсь отыскать в каждом особую искру, до сих пор наивно пологая, что она никак не может потухнуть и превратиться в сгнивший пепел. Однако сколько бы я не старалась стать более сдержанной и менее доверчивой – у меня не получалось. И до сих пор не получается. Разве, что на публику – я прекрасно играю свою роль этакой принцессы.

Хм. Кто бы знал, что эта «принцесса» любит тяжёлые ботинки и мечтает о тату. Вот только так и не решается его сделать, потому что боится неодобрения собственной семьи. Ведь все всегда ставили её в пример и считали, что она не способна на глупости. Даже вечные передряги не убеждали их в обратном. Потому как они всегда находили отговорки, пытаясь видеть то, что хотят видеть перед собой сами.

Думаю, если бы Ник не был бы тем самым парнем, спасшим меня и действительно ставшим за это время для меня хорошим другом – хоть и не на долгий период, я могла бы доходчиво объяснить ему нашу несовместимость. Так, как я действительно это умею – красочно и эмоционально. Однако он нравился мне. Нравился, как человек. Он хороший, добрый и привлекательный. А потому я совершенно не хотела быть с ним грубой. Я совершенно точно не хотела вырывать его чувства с корнем.  

Только не с ним.

Может быть со временем он встретит девушку, которая станет для него своеобразным лекарством, пустив новые, свежие корни, из которых вырастет удивительное древо. Древо любви. По крайне мере я очень этого ему желала.

Я поворачиваюсь к Лике. При этом до сих пор чувствую некое смятение.

— Что они здесь делают?

Совместные лекции с четвертым курсом проводятся очень редко. К тому же, мне казалось, что сегодня у них практическое занятие.

Она продолжает внимательно следить за входящими, хищно скалясь. Ещё бы! Ведь четвертый курс – звезда всех потоков. Там не только самые обеспеченные и умные парни. Можно сказать, что там собралось общество из «смазливых, шикарных мордашек». Порой я даже шутила: «Курс будто специально для Елены Викторовны подбрили!» Так как эта женщина любительница оказывать знаки внимания молоденьким студентам при деньгах и красивом личике. Однако декану хватает дел, а потому ему совершенно плевать на чью-либо жизнь и вкусы в ней. Правда пока все рамки приличий и устав соблюдены.

— Их препод заболел, — в конце концов отвечает девушка и томно вздыхает.

— Как? — Я с недоумением смотрю на подругу и снова перевожу взгляд на четвертый курс, который все больше заполняет нашу аудиторию. Мест становится меньше. Людей – больше. — Откуда знаешь? — тут же интересуюсь я, частенько поражаясь тому, насколько осведомлена Акимова обо всех вокруг.

Этакая – Нэнси Дрю!

— Надо обладать нужными связями, Лисцова, — усмехается, а затем её губы растягиваются в коварной улыбке, когда она смотрит на высокого, подкаченного брюнета, который, в свою очередь, улыбается ей и машет.

Я усмехаюсь. Но тут мой взгляд неожиданно натыкается на знакомые глаза. Глаза, что, словно сама бездна.

Вот, черт!

Едва ли не подскакиваю с места, но вовремя сдерживаю столь своевременный порыв.

Не может быть...

Моргаю пару раз, как, если бы делала зарядку для глаз. А затем снова перевожу взгляд туда, где у меня случилась зрительная галлюцинация. Но – нет!

Я по-прежнему вижу эту наглую усмехающуюся физиономию!

Спешно отворачиваюсь, перестав прожигать его своим стеклянным взглядом, затравленного оленя, пока этот маньяк разговаривает с каким-то парнем и не замечает меня.

Лишь после того, как охватившая меня волна паники проходит, я понимаю, что он не знает меня. Точнее, знает. Но не ту зеленоглазую блондинку, которая сейчас сидит в аудитории!

«Бинго!» – как говорит мой дедуля.

Приняв этот факт окончательно, сердце успокаивается, перестав биться, как сумасшедшее. Руки перестают потеть, как у заправского взломщика. Тело расслабляется, и плечи опускаются, перестав находиться в напряжении.

Я снова чувствую себя, как и прежде, расслаблено. Поэтому облегченно выдыхаю. Однако только сейчас понимаю, что ладонь Акимовой мельтешит у меня прямо перед глазами. Ещё чуть-чуть и она заделает мне фингал под глазом!