Эксперимент. Реальность или Отражение

@21@

Не успела я толком вычистить дом до блеска, чувствуя себя уборщицей со стажем, с первого этажа начинают раздаваться голоса. Отложив тряпки в сторону и убрав чистящие средства под раковину, я смотрю на себя в зеркало. Поправляю выбившиеся пряди волос. Делаю вдох- выдох и, пригладив складки на платье, направляюсь вниз.

— Алиса, доченька!

Мама откладывает свою сумку на кожаный пуфик и раскрывает для меня объятья.

Я улыбаюсь и, подбегая к ней, крепко обнимаю.

Прошла всего лишь неделя. Но то ли я настолько привыкла к тому, что в нашем доме всегда что-то происходит, всегда кто-то бормочет и ходит туда-сюда. То ли я настолько ненавижу одиночество или банально не умею уживаться с ним один на один. Но мне кажется будто бы прошла целя вечность!

Мама легкими касаниями гладит меня по голове. После чего я наконец отстраняюсь.

— Ну, как ты? Все хорошо?

— Надеюсь, что за это время наш дом не подвергался сомнительным вечеринкам.

— Кажется, ты путаешь меня с Кириллом, пап, — усмехаюсь я, на что родитель задумчиво улыбается.

— Так. Раз уж все хорошо. Давайте не будем терять время зря. Скоро приедет папа и Катя с Мишей. Надо все приготовить и вообще дел невпроворот! — Мама снимает пальто и задорно хлопает в ладоши.

Мы с папой переглядываемся. Одариваем друг друга трагическими взглядами, в которых столь явно читается участь раба на несколько часов. А затем в унисон отвечаем:

— Есть, ваше величество!

Мама насмешливо щурится. В уголках её глаз появляются тоненькие лучики, делающие взгляд более солнечным и открытым.

Ещё с детства мы с папой дали ей это прозвище. Она слишком часто любила раздавать команды и держать все в своих руках. Словно, если она хотя бы день побудет обычной домохозяйкой – её мир рухнет.

Впрочем, каждому своё.

Все последующие часы мы проводим на кухне, выполняя мамины поручения. Будь то чистка картошки, помывка и нарезка овощей. Или же сервировка стола и раскладывание фруктов на блюдо.

Все заканчивается приездом дедушки и маминой сестры с её мужем – Мишей. Насколько я помню – не было и раза, чтобы эти двое сумели расстаться больше чем на три часа.

Мама в шутку частенько называла их неразлучниками. Я не раз слышала историю их знакомства, где все изначально вышло наперекосяк. Потому что Катя тогда уже встречалась с парнем. И они вроде бы даже собирались пожениться. Но у судьбы всегда свои планы. Хочешь ты того или нет – а от предначертанных событий убежать не сможешь. Вот и Катя – не смогла. Влюбилась в лучшего друга своего парня.

Честно говоря, я частенько недоумевала и задавала тёте вопрос: «Как же именно она поняла, что Миша – и есть тот самый?» Тогда я ждала обычной банальщины. Что-то вроде: «Сердце подскажет». Но эта рыжеволосая бестия в который раз меня удивила, когда сказала: «Его запах. Первое, что я почувствовала – не дрожь в коленках. Не безумное биение сердца. Не искру. А его запах. Его собственный запах, смешавшийся с одеколоном. В тот момент он вскружил мне голову похлеще алкоголя. Стоило его обнять и все встало на свои места. Как, если бы я снова вернулась домой».

Эти слова частенько всплывают в моих мыслях. Но, по правде говоря, я с трудом верю, что чей-то запах и объятья могут настолько удивить и заставить сердце замереть, не в силах поверить в подобные ощущения волшебства.

Мама же, заметив мой задумчивый взгляд, сказала лишь: «Каждый человек уникален, милая. А значит и любовь у каждого – особенная и неповторимая».

Мотаю головой, отгоняя детские воспоминания. Со стороны гостиной слышится дедушкин смех. Улыбка растягивается на моих губах и, взяв блюдо с курицей, я следую к своей семье. Надежда же на то, что Вольский забыл о нашем мероприятии или же ненароком провалился в открытый люк, не перестаёт теплиться во мне и расти с невообразимой скоростью.

— А вот и наш маленький лисёнок, — провозглашает папа, когда все начинают рассаживаться по местам за огромным круглым столом.

— Не такой уж и маленький, — цокнув языком, произносит Катя. Она частенько твердит моим родителям, что я уже не ребёнок и пора бы дать мне куда больше свободы. Но, кажется, мой родитель застрял в тех временах, когда я каталась на четырёхколёсном велосипеде и пускала мыльные пузыри, свято веря в деда мороза и зубную фею.

Пропускаю перепалку мужчин мимо ушей и ставлю блюдо на стол. Мама с улыбкой благодарит меня. Тогда я отодвигаю стул, желая занять своё место. Однако в эту же секунду со скрипом ножек раздаётся мелодичная трель.

— О, а вот и Матвей подоспел, — весело щебечет мама, совершенно не замечая того, как начал дергаться мой правый глаз.

Чтоб тебя, Вольский!

— Алиса, дорогая, встреть пожалуйста нашего гостя.

Голубые глаза с немой просьбой смотрят на меня. При этом мама имеет необычайный талант – смотреть так, что проще сделать, чем отказать. Последствий потом просто не огребешь!

Я же в который раз чертыхаюсь. При этом припоминаю мамины слова, где она вскользь поведала мне о том, как пригласила Вольского, поболтав с ним на улице, когда он помог ей с тяжёлыми сумками в прошлые выходные.

Так и хотелось закатить глаза. А затем спросить: «Ты теперь любому, кто тебе поможет и проявит вежливость – готова отдать свою дочь?» Но вместо этого я лишь щёлкнула зубами, делая вид, что все в порядке.

Всегда видела некое пристрастие моей родительницы к этому парню. Возможно виной тому тот факт, что мы знакомы довольно долго. А может быть то, что наши мамы прекрасно общаются и, кажется, не перестают питать надежды на совместное будущее. Однако...Я уж точно не намерена больше притворяться и потакать их прихотям!

С такими мыслями я открываю дверь. Но не успеваю толком сориентироваться, наглые лапищи захватывают меня в свой плен. При этом приторный запах роз, торчащих из букета, до одури кружит голову. Так, что я не выдерживаю и чихаю.

Кажется, этот парень первым поставил себе задачку потрепать мне нервы!

Спешно отстраняюсь от Вольского, уловив то, как недовольно хмурятся его брови, а губы сжимаются в тонкую, напряженную линию. Но, честно говоря, мне плевать.