Экспресс-доставка господина Сорена

4 Глава

Поезд мерно стучал колесами, убаюкивая и унося ее все дальше от дома. Мириам куталась в плащ, пытаясь отгородиться от окружающего мира. Ей было душно, неприятно и неуютно. Привыкшая к просторным комнатам с высокими окнами, к легкому и свежему воздуху, наполненному приятными ароматами чистоты и цветов, к воде, подаваемой служанками в фарфоровых кувшинах, она чувствовала себя более чем неуютно. Здесь было даже негде набрать воды. Губы пересохли, горло болело от сухости, язык ощущался шершавым и распухшим. Все было чуждым и непривычным. Сидеть на жесткой деревянной скамье оказалось гораздо мучительнее, чем казалось на первый взгляд. Спину ломило уже через час, ноги затекали, ужасно хотелось вытянуть их вперед, но было некуда. Пассажиры вокруг громко разговаривали, смеялись, перебрасывались шутками. Для них все это было обыденным, в то время как Мириам преодолевала настоящие мучения. Кто‑то достал из мешка хлеб и, не обращая внимания на сыплющиеся на одежду и пол крошки, с жадностью и удовольствием уплетал его. Мириам брезгливо отвела взгляд. Она тоже была очень голодна, но боялась достать собранный в дорогу провиант, стесняясь есть при посторонних, да еще и в такой обстановке. Запустив руку в сумку, она нащупала завернутое в платок печенье и, отломив кусочек, незаметно сунула его в рот. Пить захотелось еще сильнее.

Через несколько часов поезд остановился на небольшой станции маленького городка. Некоторые пассажиры сошли, а кто-то, наоборот, присоединились к их путешествию до столицы.

Ближе к полуночи поезд сделал длительную остановку. У пассажиров было время, чтобы выйти на перрон, размять ноги и сходить по нужде, чем долго терпевшая Мириам с удовольствием воспользовалась. Возле привокзального туалета было столпотворение, но ничего не оставалось, как занять свою очередь и терпеливо ждать. Тускло освещенное тесное и грязное помещение с дырками в полу оказалось настолько зловонным, что перехватывало дыхание. Осторожно ступая по полу, Мириам брезгливо приподнимала юбку до самых коленей, боясь испачкаться. Умывальника, чтобы помыть руки, тут, ожидаемо, не оказалось. Стараясь дышать реже, Мириам поспешила сделать все как можно быстрее и удалиться отсюда. Казалось, что едкая вонь впиталась в ткань одежды и волосы и теперь преследовала ее даже на свежем воздухе. Ей, как никогда, хотелось стянуть с себя провонявшее платье и залезть в теплую ванную. Глаза защипало от подступивших слез. Люди вокруг казались расслабленными и непринужденными, как будто все это было абсолютно нормальным и привычным для них. Но не для нее.

Оглядевшись, Мириам заметила на противоположной стороне станции небольшой фонтанчик с питьевой водой. Возле него образовалась длинная колонна из пассажиров. Не раздумывая, она побежала к нему, заняв очередную очередь. Некоторые путешественники предусмотрительно наполняли водой фляги. Пожалев, что не догадалась сделать так же, она взяла это на заметку на будущее. Ведь еще неизвестно, сколько ей придется скитаться. Если, конечно, в итоге не придется с позором вернуться в родовое поместье. Дождавшись, наконец, своей очереди, Мириам жадно припала губами к бьющей из краника ледяной воде, имевшей неприятный металлический привкус. Но сейчас ее вкусовые качества оказались совершенно не важны. Какое же невероятное удовольствие можно получить от такого простого и привычного действия, о котором раньше она даже не задумывалась, а сейчас, по стечению обстоятельств, ставшего для нее практически недоступным.

Напившись вдоволь, Мириам неспеша поплелась обратно к вагону. Время до отправления еще оставалось, но она хотела занять место поудобнее, пока большинство пассажиров проветривались на свежем воздухе. Устроившись у окна, она привалилась боком к стене и попыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько уязвимой. Даже в самые тяжелые моменты она всегда знала, что в шкафу лежит чистая одежда, на кухне готовится вкусная еда, из крана течет чистая вода. Но самое главное, что рядом с ней была любящая семья, всегда готовая выслушать и поддержать. Но все-таки куда более уязвимой она была не сейчас, а тогда, когда другие люди решили за нее судьбу, расписав всю ее оставшуюся жизнь. Теперь у нее не было ничего, кроме сумки с жалкими пожитками и билета, который вел ее в неизвестность. Но даже сейчас она чувствовала себя увереннее и свободнее, чем в тот момент, когда отец объявил о вынесенном решении. О ее предстоящей нежеланной свадьбе.

Вернувшиеся пассажиры суматошно рассаживались по свободным местам. Поезд тронулся. Громкая болтовня постепенно начала утихать. Все больше уставших от дальней дороги людей засыпали. Кто‑то громко храпел, кто‑то бормотал во сне что-то невнятное. Мириам смотрела в темноту за окном, где изредка мелькали огоньки далеких домов, сменяя наскучившую темноту лесных массивов и бескрайних полей. Взволнованно думая о предстоящей неизвестности, она сама не заметила, как тоже уснула, чем хоть немного скоротала мучительно долгие восемнадцать часов пути к предстоящей свободе.

***

Мириам сошла с поезда ранним утром. Лучи восходящего солнца только‑только начали золотить крыши столичных зданий. Светло-голубое небо на востоке было выкрашено в бледно-розовые оттенки, пронизанные ярким золотым свечением. Утренний воздух был уже по-осеннему прохладен и пропитан запахами паровозного дыма, терпким парфюмом и сыростью многочисленных речушек, пересекающих город вдоль и поперек.

Шумный столичный вокзал, первое место в городе, куда попадали все приезжие из разных концов государства, находился почти в самом центре города. Его великолепие поражало. Величественные мраморные фигуры титанов, служащие колоннами, вздымались к небу, поддерживая крышу здания могучими руками. Они, словно безмолвные наблюдатели, глядели вниз, на снующих под их ногами, словно муравьи, людей. Арка главного входа была обрамлена вычурной лепниной и увенчана большими круглыми часами, показывающими без четверти шесть. Несмотря на столь ранний час, вокруг сновали десятки, даже сотни людей. Каждый из них приехал в столицу со своей целью, своими особенными надеждами и мечтами, со своим миром.