Экспресс-доставка господина Сорена

5 Глава

Комната оказалась маленькой, но чистой. Узкое окно выходило на торговые ряды. Кровать была жесткая, с тонким матрасом и грубым колючим одеялом. В углу стоял горшок для нужд, который нужно было самостоятельно выносить в общую выгребную яму. Мириам поморщилась. Она привыкла, что в ее родном поместье уже были все необходимые удобства, и теперь столкнуться с подобным было для нее не просто непривычным, а постыдным. Ванных в гостинице не оказалось, и воды, чтобы постирать одежду, набрать было негде.

Перебарывая усталость, Мириам, оставив вещи в комнате, взяв с собой лишь кошель, отправилась на рынок. Бродить меж рядами долго не пришлось. Прилавков с недорогими рубахами и платьями было вдоволь. Выбрав самое приличное, на ее взгляд, платье, она аккуратно сложила его и, сунув подмышку, направилась на поиски общественных купален, купив по пути небольшую флягу для воды, чтобы там же ее и наполнить.

Вывеска «Общественные купальни и прачечная» маячила всего в нескольких домах от гостиницы, в которую она заселилась.

Она нерешительно переступила порог. Внутри царил полумрак и приятная духота с запахом пара и мыла. За невысокой перегородкой сидел пожилой мужчина в сером костюме. Он пристально глядел на входящих через толстые линзы очков, отчего внешне напоминал сову.

— Я бы хотела воспользоваться купальней. — Тихо спросила Мириам, теребя пальцами ткань платья.

Скользнув быстрым взглядом по ее потрепанной одежде, мужчина коротко кивнул.

— Стирать будешь? — Бесцветным тоном спросил он.

Мириам согласно закивала головой.

Заплатив озвученную стоимость посещения купальни и прачечной, она получила выданное ей дырявое полотенце и кусок мыла и направилась к указанной двери.

В длинном зале мылись женщины. Эхо разносило их голоса по всему помещению, усиливая и без того громкий гомон. Обстановка была расслабленная и дружелюбная. Женщины беседовали друг с другом, шутили и смеялись. Густой пар, словно туман, размывал очертания фигур.

Мириам нашла свободное место в дальнем углу, сняла платье, нижнюю рубаху и белье, с трудом превозмогая накрывающий с головой стыд. Она никогда раньше не раздевалась ни перед кем, кроме служанки, вхожей в ее личные покои.

Кожа сразу покрылась испариной от влажного тепла. Мириам остро ощутила неприятный запах пота, исходивший от собственного тела, который хотелось смыть с себя как можно скорее. Она села на скамью, взяла выданное ей мыло, намочила волосы. Вода оказалась теплой, почти горячей. Она терла кожу до красноты, смывая дорожную пыль, покрывшую ее кожу липким слоем. Привыкшая к длинным кудрям, она с легкостью и непривычной скоростью промыла короткие волосы, что не могло не радовать в нынешнем ее положении.

Волосы прилипали к лицу, откидывая их, она не замечала, как слезы усталости и страха смешиваются с мыльной пеной. Но бояться было уже поздно. Поэтому она, сжимая зубы, продолжала ожесточенно отмывать себя, прокручивая в голове все возможные варианты событий последующих дней. И заблаговременно пыталась найти пути решения придуманных ею возможных проблем.

Когда наконец Мириам почувствовала себя чистой, она, завернувшись в полотенце, перешла в прачечную. Это оказалось небольшое помещение с рядами деревянных корыт и чанами с теплой водой. На мгновение ей показалось, что проще выбросить грязную одежду и купить комплект новой, чем вот так каждый раз все перестирывать, тем более что она никогда раньше этого не делала и плохо представляла, каково это. Но в очередной раз вспомнив о своем финансовом положении, она взяла щетку, налила мыла и, поглядывая на то, как это делают остальные, принялась за дело.

Стирка оказалась сложным процессом. Даже сложнее, чем она себе это представляла. Руки болели, кожа на пальцах покраснела от непривычки, а уверенности в том, что она хорошо отстирала свои вещи, не было.

Выходя из купальни, она почувствовала, как по телу разливается легкость. Она справилась. Она смогла все сделать сама. Без слуг, без привычных удобств, без чьего‑либо позволения и одобрения. Все сама.

Купив по пути хлеб и бутыль молока, она неспешно шла по улице в новом темно-синем платье и наслаждалась обретенной свободой. Сейчас ей не хотелось думать о завтрашнем дне. Не хотелось нервничать и бояться неудачи. Хотелось только лишь насладиться ощущением самостоятельности. В полной мере прочувствовать этот момент. Она в столице. У нее есть крыша над головой. Хоть всего лишь на три дня, но есть. И она никому ничего не должна, кроме самой себя. Хоть впереди и неизвестность. Ни знакомых, ни рекомендаций, ни денег, ничего. Только понимание, что необходимо как можно скорее найти работу, иначе через три дня она снова окажется на улице, но уже без гроша в кармане.

***

На следующее утро Мириам проснулась от грохота и голосов за окном, которых стремительно становилось все больше и больше. Первые лучи солнца едва пробивались в ее маленькую комнату, а за стеной уже вовсю кипела жизнь. По улице разносились скрежет телег, резкие окрики грузчиков, торопившихся к причалам, разговоры торговцев, раскладывающих на прилавках свои товары. Портовый район просыпался очень рано и шумно, встречая новый день запахом соли и рыбы.

Мириам неохотно приподнялась на жестком матрасе. Неприятная боль в пояснице с укором напоминала об удобствах, которых Мириам себя лишила. В комнате было прохладно, но все так же душно, как и вчера, хоть окно было приоткрыто всю ночь. Мириам провела ладонью по шероховатой ткани платья, которое вчера развесила сушиться у окна. Из-за ночной сырости ткань успела просохнуть лишь наполовину. Но теперь у нее было два наряда и можно было не беспокоиться об одежде еще около двух месяцев, пока не наступят холода. Теперь об этом приходилось задумываться, хотя раньше она думала разве что о том, что из одежды лучше подойдет под случай и настроение.

Мириам почистила зубы смоченной во фляге щеткой, обтерла влажным платком заспанное лицо, причесала запутавшиеся, жесткие из-за дешевого мыла из общественной купальни волосы, надела новое синее, ничем не примечательное платье и с опаской взглянула в маленькое зеркало, висящее над столом. Оно было мутным, с трещиной по краю. В голове всплыло воспоминание о том, что нельзя глядеть на себя в разбитое зеркало, если не хочешь накликать бед. Но другого у нее не было. Да и не верила она во все эти суеверия, поэтому без опаски вгляделась в нечеткое отражение. Лицо выглядело усталым, хоть она и отдохнула этой ночью, под глазами залегли тени. Взгляд не казался ей уже таким растерянным, как вчера. Или она хотела видеть себя смелее и увереннее, ведь от умения себя правильно подать зависит многое, а ей просто необходимо найти закрепиться в столице.