Экстрасенс для мафии

Глава 4

Я поняла, что закрылась от своих чувств в день гибели своего отца. Это было как внезапное отключение света в моей душе. Ведь в тот день, с самого утра, словно предчувствуя беду, меня мучила какая-то невыносимая тревога, я не находила себе места, металась, как зверь в клетке. Тогда я не знала, что это был крик моего подсознания, сигнал о надвигающейся катастрофе. А потом… Потом меня захлестнуло чувство вины ледяной волной, парализуя всё вокруг. Это я, по сути, отправила его на тот перекресток, он ведь ехал за подарком для меня, на мой день рождения. Эта невыносимая мысль пронзала меня, как раскаленный нож. Боже, я никогда не смогу себя простить, даже если здравый смысл твердит, что здесь замешано темное прошлое отца, что рано или поздно эта участь его бы настигла. Это была злая карма, которая, возможно, преследовала его, но легче от этого не становилось ни на йоту. Эта правда была подобна пытке. Поэтому я отгородилась от этих мучительных эмоций, заперев их глубоко внутри, боясь снова почувствовать эту боль.

Поток моих мыслей прервала Мадам Эсмеральда, чей голос, как ни странно, звучал тепло и успокаивающе.

— Агата, уже поздно. В твоем положении идти тебе явно некуда, поэтому жить будешь у меня. А заодно и учиться чувствовать сердцем, иначе тебе никогда не постичь тайн кулона… — Ее слова резанули по больному, ведь я мечтала лишь о том, чтобы сбежать.

Да не нужны мне никакие тайны и этот чертов кулон! Всё, что я хочу, это оказаться в своем времени, в своей уютной жизни, обнять маму, сказать ей, как я ее люблю, как она там, без меня? Сердце сжималось от тоски. Ну а потом спокойно доделать диплом, ведь столько сил в него вложено, и пусть всё идет своим чередом… За этой нелепой мыслью скрывалось то, что я больше всего хотела в данный момент – стабильной и привычной жизни.

— Милая? — Мадам Эсмеральда снова вывела меня из задумчивости, ее взгляд был полон понимания, — я понимаю, все сложившиеся обстоятельства для тебя ужасны, но сейчас тебе стоит отдохнуть, а завтра утром мы обязательно во всем разберемся.

— Да, извините… я задумалась, спасибо вам большое за помощь… — Мой голос дрожал. Я не понимала ее доброты и участия, настороженно оценивая ее слова, но, признаться, очень хотелось верить, что ее мотивы чисты. В моем положении выбирать не приходится, нужно хвататься за любую протянутую руку.

— Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.

Эсмеральда отвела меня за ширму в углу комнаты, где, как оказалось, пряталась неприметная дверь. Открыв ее, я обомлела. За дверью скрывался не просто другой дом, а целый мир, пропитанный магией и уютом. Это был большой дом в прованском стиле, где царила атмосфера тепла и умиротворения. Свет луны делал его таинственным и завораживающим, словно сошедшим со страниц сказки. Ветер едва заметно колыхал белые занавески, а запах лаванды и свежескошенной травы наполнял воздух.

— Боже… — прошептала я, зачарованная увиденным, — Какая красота! Это… это невероятно.

— Спасибо, дорогая, — в ее голосе промелькнула грусть. — Мы с Аленом создали все так, будто мы снова дома… во Франции. Это был наш маленький рай… — грустно улыбнувшись, сказала колдунья.

— Простите, Ален — это ваш муж? — осторожно поинтересовалась я. Наверное, не стоило, но мне хотелось понять, что стоит за ее добротой.

— Да, покойный. Мой любимый Ален… — ее голос дрогнул. — Ах, ну что же это я, пойдем в твою новую комнату. — Она быстро сменила тему, стараясь скрыть свою печаль.

Мы поднялись по кованой лестнице на второй этаж.

— Ну вот, нам сюда, — сказала она, открыв дверь молочного оттенка.

Комната оказалась оформлена в молочных и нежно-голубых тонах, с большим вкусом и любовью. Она была уютной и располагающей, как будто ждала своего хозяина.

— Я всегда мечтала о дочке, мы делали эту комнату для нее, но, к сожалению, не сложилось, — с тоской произнесла она, и я уловила в ее голосе отголоски прошлой боли.

— Простите, мне очень жаль, мадам… Спасибо вам большое, вы очень добры ко мне, — искренне сказала я.

— Пустяки! Ты пока располагайся, а я принесу тебе чистую одежду, а то твоя не то что не по моде, уже и по состоянию никудышна! — захихикала она, и этот смех звучал так непринужденно, словно мы давние подруги.

— Хах, да уж. Это точно, — с улыбкой ответила я, чувствуя, как меня отпускает напряжение.

— За той дверью ванная комната, — сказала мадам Эсмеральда, уходя из комнаты.

Наконец, я могла получше рассмотреть комнату, которая казалась мне теперь совсем не чужой. Большая кровать с балдахином казалась очень уютной, платяной шкаф, письменный стол с удобным креслом и огромное зеркало во весь рост. Подойдя к нему, я увидела себя будто бы со стороны, непредвзято. В зеркале отражалась девушка 22-х лет, с темно-голубыми глазами, пухлыми губами, аккуратным носом и длинными огненно-рыжими волосами, но при этом местами грязную, с растрёпанными волосами, словно дикий зверь.

— Да уж, видок у меня тот ещё...

Усмехнувшись своему отражению, я провела рукой по спутанным волосам, чувствуя, как на кончиках пальцев остаются частички грязи и пыли. Тяжёлый груз последних суток начал немного отступать, уступая место тихой усталости. Я развернулась и подошла к окну, за которым расстилался ночной сад, залитый лунным светом. Фантастическое зрелище: силуэты деревьев, подсвеченные луной, казались призрачными, а цветущие кусты сирени источали дурманящий аромат, смешиваясь с запахом лаванды, который проникал в комнату. Взглянув на небо, я увидела россыпь звёзд, мерцающих в тёмной бездне, и на мгновение мне показалось, что я оторвалась от земли, потеряла связь с реальностью.

В дверь постучали, и я вздрогнула, словно очнувшись от сна.

— Агата, милая, это я, — раздался за дверью голос Мадам Эсмеральды, — я принесла тебе одежду и полотенце.

— Да, конечно, входите, — ответила я, стараясь скрыть своё волнение.

Дверь открылась, и мадам Эсмеральда вошла в комнату, неся в руках стопку белоснежного белья и махровое полотенце. На ее лице по-прежнему сияла теплая улыбка, но теперь я заметила в ее глазах какую-то грусть, словно она тоже несла на себе бремя каких-то невысказанных переживаний.