Экстрасенс для мафии

Глава 11

Первый луч солнца, пробившийся сквозь витраж с Медузой, разбудил меня. Он играл на моих веках, заставляя медленно возвращаться в реальность. Реальность, пахнущую дорогим табаком, лавандой и им — Тони.

Его рука все еще лежала на моей талии, тяжелая, властная и в то же время бесконечно нежная. Я прижалась спиной к его теплой груди, чувствуя, как ровное дыхание покачивает меня. Это было сладкое, ленивое блаженство…

Его губы коснулись моего плеча, и по коже побежали знакомые мурашки.

— Доброе утро, миа, — его голос был низким, хриплым от сна, и от этого внутри все сжалось в приятном предвкушении.

Он перевернул меня на спину, и его взгляд, темный и сосредоточенный, изучил мое лицо, словно хотел запечатлеть каждую деталь. Его пальцы медленно, почти невесомо, скользнули от моего виска по щеке к шее, останавливаясь на ключице. Этот легкий, почти невинный жест возбудил меня сильнее, чем любая страсть.

— Тони... — прошептала я, но он закрыл мои губы своими.

Этот поцелуй был другим — не таким яростным, как ночью, но более глубоким, исследующим. Его язык медленно скользнул внутрь. Он словно заново открывал вкус моего рта, а я растворялась в этом ощущении, теряя связь с реальностью.

Его ладони скользнули по моим бокам, обжигая кожу, поднимаясь к груди. Большие пальцы провели по соскам, заставляя их набухнуть и похолодеть от прикосновения прохладного утреннего воздуха. Я застонала, впиваясь пальцами в его волосы, втягивая знакомый запах его кожи, смешанный с запахом нашей ночи.

Он опустил голову, и его горячий влажный язык закружился вокруг одного соска, а пальцы принялись за другой. Двойная волна наслаждения заставила меня выгнуться, и он, понимая это, лишь усмехнулся в мою кожу. Его зубы слегка сжали нежную кожу, вызывая приятную боль, смешанную с удовольствием.

Его рука медленно поползла вниз по моему животу, заставляя мышцы вздрагивать, и утонула в огне между моих ног. Пальцы скользнули по внутренней поверхности бедер, заставляя их дрожать от предвкушения.

— Ты вся... еще влажная от меня, — прошептал он на ухо, и его палец легко, почти игриво, скользнул по мне, вызывая новую дрожь. — И вся — моя.

Он вошел в меня не спеша, давая телу привыкнуть, наполняя до самых краев. Его движения были плавными, глубокими, почти ленивыми, но от этого каждое касание было острее. Он смотрел мне в глаза, и в его взгляде читалось не только желание, но и какое-то новое, незнакомое чувство — обладание, смешанное с нежностью.

Я обвила его ногами, подтягивая ближе, глубже, теряя себя в ритме, который задавал он. Его руки поддерживали мои бедра, пальцы впивались в кожу, оставляя следы воспоминаний. Каждое движение было продуманным, точным, будто он изучал каждую реакцию моего тела.

Он изменил угол, найдя ту самую точку, от которой мир перевернулся. Его пальцы снова нашли мой клитор, и под их уверенными круговыми движениями я начала терять контроль. Волны удовольствия накатывали одна за другой, смывая все мысли, все тревоги. Я впилась ногтями в его спину, чувствуя, как мышцы под кожей напрягаются в унисон с его движениями.

— Не закрывай глаза, миа, — прошептал он, и я послушно открыла их, утонув в его темных зрачках. — Смотри на меня. Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Его ритм ускорился, став более настойчивым, требовательным. Я чувствовала, как напряжение нарастает во всем теле, сжимая низ живота горячими спазмами. Когда пик накрыл меня, я закричала, впиваясь зубами в его плечо, пытаясь удержаться в этом мире. Он последовал за мной через мгновение, с глухим стоном выплеснув в меня все свое семя.

Мы лежали, сплетенные, слушая, как бьются в унисон наши сердца. Он поцеловал меня в макушку, его дыхание постепенно выравнивалось.

— Я приготовлю завтрак, — сказал он и, нежно высвободившись, вышел из постели. Я провожала его взглядом, любуясь его сильной спиной и упругими ягодицами, пока он не скрылся за дверью.

С наслаждением потянувшись, я направилась в ванную. Прохладная вода смыла с меня следы страсти и сна. Я смотрела на свое отражение в зеркале — распущенные рыжие волосы, яркие губы, глаза, сияющие странным смешением стыда и торжества. Я выглядела... живой.

Накинув его шелковый халат, который болтался на мне, как на вешалке, я вышла из спальни. И тут же замерла.

Из нижнего этажа доносились голоса. Сначала приглушенные, но с каждым мгновением они нарастали, как приближающаяся гроза.

— ...она тебя обводит вокруг пальца, Тони! Ты ослеп! — это был пронзительный, скрипучий голос Винсента.

— Я сказал, оставь это, — ответил Тони, его тон был опасен, как натянутая струна. — Она под моей защитой.

— Защитой? — Винсент фыркнул. — Я проверял. Её нет ни в одной бумаге, ни в одной церковной книге! Она никто! Призрак! Или шпионка Моро! Ты думаешь своим членом, а не головой, братец!

Мое сердце упало. Легенда, которую я так небрежно создала, не выдержала даже его примитивной проверки. Я прижалась к стене, затаив дыхание.

— Если ты тронешь ее, Винсент, — голос Тони стал тише, но от этого лишь страшнее, — я тебя прикончу. Наши братские узы не спасут тебя.

Последовала оглушительная тишина. Потом — яростный, полный ненависти смех.

— Предатель! Ради этой шлюхи!

Раздался оглушительный хлопок входной двери, от которого задребезжали стекла в окнах. В доме воцарилась мертвая тишина.

Сердце колотилось где-то в горле. Я медленно, как лунатик, спустилась по лестнице. Тони стоял посреди гостиной, спиной ко мне, смотря в закрытую дверь. Его плечи были напряжены. На кухонном столе стояли два кофе и тарелка с недоеденным омлетом.

Услышав мои шаги, он обернулся. Его лицо было маской — гнев, усталость и что-то еще, чего я не могла разобрать.

— Ты все слышала, — это было не вопрос, а констатация факта.

Я кивнула, сжимая полы халата.

— Он прав, — тихо сказала я. — Я не оттуда. И я не шпионка.

— Тогда кто ты? — его вопрос прозвучал не как обвинение, а как отчаянная попытка понять. — Откуда ты взялась, Агата? Почему я не могу найти о тебе ни единого следа?