Экстремальная попаданка. Ученик книжника

Глава седьмая

Глава седьмая

Тем же вечером, под веселое потрескивание поленьев в камине, хозяин разъяснил мне условия найма. Я делаю все, что он прикажет, взамен он дает мне два северна в неделю, комнату и еду. Собственно на деньги мне было фиолетово, кошельки с монетами давно были надежно спрятаны в кладовке, за доской обшивки стены. Комнату мне выделили между кладовкой для еды и кладовой для трав, небольшая, чистенькая такая, даже окошко с видом на озеро имелось. Видимо, до меня здесь жил мой предшественник. В комнате остались некоторые его вещи, в частности старая обувь моего размера и чуть побольше, даже коньки имелись, письма, одежда и деревянные фигурки. На мой вопрос, почему парень не взял все с собой, ответ был краткий: – Гастон прожил здесь восемь лет, естественно он не стал брать вещи, которые стали ему малы. Ты можешь брать все, что тебе понадобится.

Я очень надеялась, что мне не понадобится восемь лет, чтобы понять, как попасть домой, но предложением воспользовалась, одни ботинки как раз подошли для бега. Отказываться от утренних тренировок я не собиралась.

Если я думала, что с должностью для меня откроется и доступ к библиотеке, я сильно ошибалась. Вернее, в библиотеку я зайти могла, но исключительно пыль вытереть и полы помыть, дотрагиваться до книг мне было «строжайше запрещено». Было видно, что во всем доме давно не убирались, моя мама сказала бы, что ему не хватает женской руки. Она, конечно, научила меня все делать по дому, но в моей настоящей жизни этому не было времени, обычно, я отсутствовала неделями, и перед моим приездом мама нанимала свою знакомую, чтобы квартиру привели в порядок, не успевала я в ней напачкать, как снова уезжала. Здесь же я вспомнила свои трудовые будни в морге, только полы были деревянные, ковры приходилось чистить вручную, а полки протирать тряпочкой смоченной в специальном растворе и никакой магии, а еще, все происходило под пристальным надзором всевидящего Книжника. Имя свое он мне не назвал, велел величать Господином или хозяином, можно подумать, у них тут рабство или средневековье. Так вот пока я все драила и оттирала, он преспокойно сидел в глубоком кресле с книгой в руке и следил. Передвигался он с трудом, с помощью двух посохов, которые я нашла в прихожей. Я-то думала, что он сразу воспользуется магией, вылечит себя, а на деле, Книжник был так же беспомощен как и в первый день после выхода из комы. Пришлось применять все мои скудные познания в физиотерапии, сама я в сильные передряги не попадала, но друзей, с серьезными травмами перевидала много, и частенько помогала в реабилитации. Старика приходилось принуждать ходить. Иногда я даже думала, что зря сняла тот волос с пальца - у меня было бы еще шесть тихих дней в запасе. Но что сделано, то уже не вернешь. Я очень старалась, делала каждый вечер массаж больной ноги, и на ощупь кость была очень даже здорова. Учила ходить скандинавской ходьбой с его посохами, но места было маловато, на улицу он не выходил, приходилось обходиться пространством дома. А побудить его ходить по дому, могли только приемы пищи, после первого дня, я категорически отказывалась приносить еду в гостиную, аргументируя тем, что за кухонным столом есть удобнее. Мои частые походы в библиотеку тоже заставляли его за мной ходить, а еще, на первом этаже были закрытые комнаты, которые я пыталась открыть, когда он был без сознания, но у меня ничего не получилось. Так вот, я иногда «пыталась их открыть» (а на них видимо, была сигнализация, прямо замок «синей бороды»), когда он слишком долго зависал в библиотеке.

- Марсель, ты же знаешь, что туда вход запрещен, - грозно вещал он, «заставая» меня дергающую ручку запретной двери.

- Да хозяин, я думал, что это кладовка, (погреб, моя комната).

Приходилось каждый раз придумывать оправдания своему неподобающему поведению, но старик только хитро улыбался и придумывал мне очередное наказание.

Ровно через десять дней после моего прибытия к книжнику, аккурат, когда он должен был очнуться, входная дверь открылась, и до конца дня не закрывалась. На следующий день повторилось то же самое, а к вечеру пришел первый посетитель.

- Ба, да это мой недавний знакомец, что же ты пропал, я так гостеприимно тебя встретил, - моя челюсть почти отвисла до земли, когда я увидела хозяина таверны собственной огромной персоной.

Через десять дней Книжник не запрыгал как весенняя козочка, так что мои наказания становились все изощреннее, сейчас я сидела на крыльце дома и чистила всю обувь Книжника. Боже, у него были даже сапоги для верховой езды, зачем они ему, если шеваллиров ближе Мустарда не найти? В данный момент у меня в руках была уже третья пара сапог, которую я натирала черной краской для кожи. Зараза была жутко ядовитая, наверное, они из горчицы делали не приправы, а краску для обуви. Ядреная, я плакала от нее хлеще чем от лука. Немудрено, что периодически вытирая слезы со щек и сморкаясь в рукав, я вся испачкалась в черной и коричневой краске, и сейчас, увидев Вена, я не знала, что мне сделать, то ли запустить в него сапогом, то ли броситься наутек. Заглянув за его обширную спину, я убедилась, что он один и за ним нет армии магов, которая ломилась в мой номер, а от его наглого комментария я чуть не задохнулась.

- Да ты, да я… - Слова утопали в моем горле и без подпитки воздуха, звучали как карканье неоперившегося вороненка.

- Ну да, мои парни немного перестарались, перепили балы, вот и не рассчитали, думали, может, ты их каким другим играм научишь, а то, пока они в ту твою игру играли, несколько монет потеряли. - Вен сегодня был в обычной одежде, но с большой котомкой в руке, из кармана широких бридж, он достал свой неизменный стек.