Экстремальная попаданка. Ученик книжника

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая

- Марсель, у тебя все в порядке? Ты подорвался как испуганный биш, - ну здорово, снова какой-то неизвестный мне зверь, дайте хоть зооэнциклопедию, если хотите, чтобы я вас понимала.

- Живот прихватило, - конечно я не озвучила свои мысли, - может реакция на свежие ягоды, - я демонстративно простонала.

Кажется услышала удаляющиеся шаги, затем под дверь просунули бумажный конвертик. Я развернула его и увидела зеленый порошок.

- Это бельбера обыкновенная, очень помогает в таких делах, - послышалось из –за двери.

Я в панике сложила конвертик обратно, и засунула его в планшет, вместе с документами, которые только что просматривала.

- Спасибо, - слабо отозвалась, делая вид, что все еще мучаюсь.

- Тебе должно полегчать через три минуты, приходи в библиотеку, у нас еще много работы, завтра мы не сможем заняться книгами, будет много посетителей, и ты должен будешь мне помочь, - в голосе Книжника звучало нетерпение.

Что делать, пришлось выходить, предварительно договорившись с Искоркой, что приступов паники на людях она больше не допустит. Искорка вроде бы твердо сказала «нет», но я на всякий случай спросила о пресловутом Укрощении, нужно ли это нам, и снова получила твердое «нет», ну что ж, Искорка меня еще никогда не подводила, она мой единственный друг и я буду доверять ей.

Книжник ждал меня в библиотеке. Он сидел за столом, как недавно я, но с другой стороны, таким образом, мое рабочее место разделилось на двоих, а я вынуждена была сесть напротив старика и выдерживать его пристальный, тяжелый взгляд.

- Возьми книгу, - я снова подошла к шкафу и провела рукой по изуродованным корешкам, одна из книг завибрировала под моими пальцами, и я вынула ее из под четырех других.

- Она снова тебя выбрала? – усмехнулся старик, перед ним было четыре книги, и все они тихой стопкой ждали своего часа, книга в его руках как раз напитываясь влагой из крема, разглаживала обложку. Никто не стонал, не вздыхал и не вибрировал. Может Книжник понимал их с полуслова?

- Почему вы взяли именно эти книги, они тоже вас выбрали?

Старик снова оторвался от книги, чтобы посмотреть на меня выгнув бровь.

- Они все нуждаются, и знают, что любимчиков у меня нет и не будет, - для иллюстрации он повернулся и грозно посмотрел в шкаф на книги. Открытые дверцы тут же захлопнулись, словно книгам стало стыдно. Добро пожаловать в Нарнию, скоро пойдет снежок.

Дальше день прошел спокойно и не потому, что мне было неинтересно, я сгорала от любопытства в адском пламени, но снова провоцировать Искорку я не хотела, пусть немного успокоится.

Больше другого, меня занимала мысль, что произойдет завтра, раздумья о посетителях, приходящих и скрывающихся в недрах библиотеки, а она была поистине огромной, не давала покоя и за ужином я не выдержала.

- Вы знаете кто завтра приедет? – я забыла про еду, и, затаив дыхание ждала ответа.

Книжник уже доел, несмотря, что он ел очень быстро, добавки никогда не просил, и я изначально стала чуть увеличивать его порцию, а то острые лопатки, выделяющиеся сквозь грубую ткань его неизменного балахона, приводили меня в легкий ужас. И сейчас, когда он встал и повернулся ко мне спиной, кости снова можно было прекрасно рассмотреть. Он направился к большому листу исписанному иероглифами, и ткнул в символы обведенные красным цветом.

- Завтра детский день – я подошла с другой стороны, и посмотрела на лист внимательнее, не знаю, почему я до сих пор не видела, но все эти иероглифы складывались в единую систему, которая у нас зовется календарь, только здесь в неделе было шесть дней, а еще, я увидела, что шесть дней назад был такой же детский день, но никаких посетителей у нас не было. Я указала на это Книжнику.

- Я должен был провести это время в лечении, в то время, как я намотал волос на палец и погрузил себя в лечебный сон, лес закрылся, и любой, кто хотел прийти ко мне получал предупреждение, что Книжник не доступен, сворачивая на дорогу ко мне с руппа. Так что завтра ты познакомишься с адептами и детьми со всей округи.

Так, дети, если они моего возраста, то вряд ли можно назвать их детьми. Я уточнила какого возраста эти дети?

- От пятидесяти до ста, многие требуют особого внимания, некоторые в этом году пойдут в академию. Завтра приедут, и я определю круг твоих обязанностей.

Хорошо, хоть скажут, что от меня требуется, а не поставят перед задачей, и заставят ее решать.

Книжник снова ушел, а я прибравшись после ужина решила прогуляться вокруг озера. Тяжелый плащ одевать не хотелось, так что я взяла теплый плед, укуталась в него, и спустилась к озеру. Тяжесть информации настолько давила на меня, что оставаться на ногах не было сил. Я уселась на небольшую скамью меж двух дубов и прислонилась к стволу.

Люди, встречающиеся на моем пути, были не такими уж открытыми и добрыми, никто не мечтал помочь бедному подростку ни информацией, ни приютом. Даже Книжник, несмотря на всю свою внешнюю мягкость, был очень суров, и не стал бы мне помогать, если я не помогла ему первая. Такие люди как он, мне еще не встречались. Нет, я конечно в теории знала, что существуют такие властные и бескомпромиссные мужчины, но они были где-то вне сферы моего жизненного опыта. Все мужчины в моих группах были добры, ни капли не сомневались в моей компетенции, и слушались беспрекословно. А те отчаянные камикадзе, были просто из разряда глупых и отчаянных людей, в которых не было ни капли харизмы, которую Книжнику можно было раздавать лопатами, и самому еще осталось бы на несколько сотен лет. Интересно, а сколько ему самому? Мои размышления невольно всегда возвращались к нему, попросту потому, что больше никого я так хорошо не знала. Ну ладно, не хорошо, просто продолжительное время я была знакома только с ним, и он же, был моим неохотным, но все же источником информации.