Экстремальная попаданка. Ученик книжника

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Проснулась я рано, даже слишком рано для пробежки, не говоря уже обо всем остальном.

Но разбудили меня не думы о своем будущем, и не Искорка, а дикие крики на улице.

- Вылезай из своей берлоги, Книжник, - ревел какой-то мужик медвежьим рыком.

Признаюсь стало страшно интересно кто это, а воображение тут же нарисовало бородатого гиганта с вьющимися волосами, по типу Хагрида. Я быстренько оделась и засовывая ноги в ботинки для бега, выбежала из своей комнаты. В дверях из дома, столкнулась с Книжником, который скрестив руки на груди взирал на беснующегося во дворе великана, только тот был не большой и кудрявый, а длинный, как фонарный столб и волосы его, серые от седины, развевались за спиной как средневековый раздвоенный вымпел на флагштоке.

- Вот он я, - книжник отодвинул меня за спину, но этот странный тип сразу заметил меня.

- А, вот и твой прихвостень, признавайся, ты взял его только для того, чтобы мне насолить, я помню свои деньки в этом доме, ты не имел права отказываться от моего сына.

Ох, оказывается Книжник настолько стар, что учил этого мужчину, а он как минимум вторе старше меня, вот это номер. Тут же дала о себе знать Искорка, ей этот аристократ совсем не понравился, впрочем, я разделяла его мнение.

- Как ты мог, ведь Люк дни считал, когда сможет приехать к тебе, и начать обучение, - продолжал сетовать мужчина.

- Однако же, Гастон уже месяц как уехал к родителям, а твой сынок не изъявил желания приехать ко мне, - резонно возразил Книжник.

- Ну да, кто не успел, тот опоздал, - выдала я, глупую земную присказку.

Книжник грозно посмотрел на меня, мол: "молчи, дурак", но тут же поддержал.

- Мальчишка прав, твой Люк опоздал.

- Да что он знает, - огрызнулся мужчина, но тут же обратился ко мне, - слушай, паренек, Люк просто хотел устроить себе каникулы перед таким серьезным делом, давай, я поговорю с твоим родом, мы как-то утрясем, ты получишь деньги...

- Так, хватит, - прервал его Книжник, - твой сын сам упустил свой шанс.

- Ага, профукал, - подтвердила я по детски, но ничего поделать с собой не могла, может это подростковый максимализм Огюсты из меня лезет?

Снова грозный взгляд книжника.

- Проф... - начал было он, но помотав головой, исправился, - Упустил свой шанс здесь навсегда, он может пройти стажировку у другого Книжника.

- Да, будто к ним ко всем, не записываются с рождения, - горько произнес мужчина, приглаживая свой успокоившийся хвост на голове.

- Да, сложно, Люк может пропустить год в Академии, и пойти к другому книжнику, ты же знаешь, в следующем году несколько будет свободно.

- Не будет, после того, как стало понятно, что мальчиков не рождается больше, Книжники разве что младенцев в ученики не берут, у Люка нет шансов.

- Мне жаль де Бирс, но я могу предложить только письмо, что Люк самый усердный из слушателей в Детский день.

- И приравнять его к той швали, которую ты привечаешь после аристократов, да никакой Книжник кроме тебя этого себе не позволяет, зато все знают, что в Детский день здесь тусуются не только наши дети, но и всякое городское и деревенское отрепье.

А вот это он зря сказал, Книжник резко подобрался и медленно подошел к де Бирсу.

- Назовешь их так еще раз, и у Ректора будет мое персональное письмо, в котором Люк будет совсем не так радужно прекрасен, как ты хочешь, - прозвучало угрожающе даже для меня.

Мужик так точно понял свою ошибку, он резко упал на колени и взялся за штаны Книжника.

- Только не Ректору, и не правителю, умоляю, я буду молчать.

Убедительно, да не очень, обычно, люди так резко меняющие свою позицию держат нож за пазухой, и я не имею в виду настоящий нож. Книжник поднял мужчину с колен и отвел его с лошади. Еще пара минут, и можно было махать платочками, но что-то не хотелось. Было ощущение, что он еще попортит Книжнику кровь.

- Профукал, - прыснул Книжник, подходя ко мне, - откуда ты таких слов набрался?

Я пожала плечами и встретила уже более серьезный взгляд Книжника.

- Избавляйся от этого жеста, - он положил обе руки мне на плечи, - так тебя можно будет легко раскусить, а магу нельзя показывать свое уязвимое место.

А каким боком оно уязвимое, хотелось спросить мне, я же не в покер играю, а потом на меня нашло озарение, это я пока не играю, расслабилась, живя с этим стариком, а если придется уйти, там, на вольных хлебах вся моя жизнь будет сплошным покером. И старик прав, пора избавляться от дурных привычек.

- Иди, бегай, - Книжник был прав, пора проветрить мозги и подумать о серьезном, но тут мой взгляд упал на тонкие купола, развешенные мной самолично в гостиной. Ешки-матрешки, да они все были разных цветов, не может быть, чтобы Книжник это для меня сделал, но я почувствовала тепло в правой руке, и тепло на щеках. Это я покраснела, или Искорка показывает свою "нежность", но тепло тут же схлынуло, и снова вернулось обратно, значит - "нежность".

- Это что, вы сделали? - спросила я Книжника, замешкавшегося в проеме библиотеки.

Теперь он пожал плечами, наверное невольно перенял этот жест у меня.

- Мне показалось, что так будет веселее.

Я не могла скрыть эмоции, подлетев к нему, обняла за талию и прижалась щекой к груди, пытаясь спрятать невольные слезы.

- Спасибо, спасибо, спасибо, - шептала я в пахнущий хвоей и луговыми травами балахон.

- Ну все, одного "спасибо" было достаточно, - Книжник отстранил меня за плечи от себя, и скрылся в библиотеке.

Скромняга, засвербела у меня на сердце та нежность, что показывала Искорка, только это было уже не отражение ее чувств, а мои собственные.

В этот день я сократила тренировку, и просто пробежалась вокруг озера, благо предыдущая подготовка позволила мне уже не останавливаться от дикой отдышки или усталости в ногах. Даже ягоды и грибы не стала собирать, вдруг, заявится еще один разъяренный аристократ.