Эквилибриум: На чашу весов

Глава 2: Приговор, без переговоров!

Передо мной предстал мужчина серьёзного, решительного вида. Небольшая растительность на лице, массивный нос придавали ему мудрый, командирский вид. Он вглядывался в картину своими серыми, молчаливыми глазами, полными глубокой размышляющей меланхолии. Хотя в его взгляде угадывалось множество пережитых чувств и испытаний, лицо оставалось невозмутимым и суровым. Скрывать эмоции было привычкой этого человека, прошедшего немало битв и испытаний. Но даже сквозь маску серьёзности проглядывала его острая наблюдательность и живой ум.

- ПОЛИЦИЯ!

Громкое эхо разнеслось в пыльном, бетонном помещении со стенами выцветшего бледно-жёлтого цвета. Здесь собралось несколько десятков мужчин. Каждый занимался своим делом. У одного угла пианино, за которым сидел человек, извлекая мелодию. У стола группка играла в карты, рядом бутылки и окурки. Другие устроились на продолговатых темно-зелёных ящиках, набитых патронами и осколочными гранатами. Рядом прислонены старые автоматы.

Царила атмосфера ожидания, присущая солдатам перед боем. Каждый справлялся со своими мыслями по-своему. Но всех объединяла неизбежность предстоящей схватки. Все в сборе были одеты по-зимнему - в тёплые меховые куртки, шерстяные шапки и тёмные валенки. Среди собравшихся были и юноши, и старики, разного возраста. Каждый занимался своим делом. Но когда прозвучало то слово, реакция у всех была едина. Глаза распахнулись в ужасе, рты приоткрылись. Большинство привстали со своих мест, все повернулись к говорящему. В их взглядах застыл леденящий душу ужас. Принесённая весть не неизвестность - а смертный приговор. На лицах застыл страх. Страх перед неотвратимостью грядущей беды. Страх смерти. Воцарилась гнетущая, давящая тишина. Каждый видел свой конец, к которому вынужден был идти, чтобы защитить всех остальных.

Мужчина с короткой бородой равнодушно бросил на пол картину, которую рассматривал. Он слез с подоконника, на котором сидел, медленно, будто заторможённый происходящим. Его взгляд был прикован к говорившему, передавшему жуткую весть. Он обернулся к окну и устремил взгляд сквозь грязное стекло на пустынную улицу. Лишь звук подъезжающих машин вырвал его из оцепенения. Крупным планом показали левую часть его лица на правой половине кадра. А на левой стали видны черные затонированные машины со включёнными мигалками. Он понял - час расплаты настал. И принял его с обречённым спокойствием. Черные машины одновременно резко затормозили и остановились в один ровный ряд, загородив улицу. Из авто молнией вылетели полицейские в темно-синей униформе и бронежилетах. На их головах темно-синие кепки с короткими козырьками.

Все вооружены одинаковыми штурмовыми винтовками. Пробежав по мокрому асфальту, они заняли позиции за машинами, используя их как баррикаду. Ни на секунду не раздумывая, они мгновенно взяли на прицел все входы и выходы здания, включая окна с мокрыми следами дождя. Их действия были отточены до автоматизма: молниеносно блокировать цель и обезопасить периметр. Стремительность и слаженность действий говорила о боевом опыте. Мужчина за окном молча взял в руки чёрный дробовик. Произнеся всем "Без паники!", он взвёл курок. Этого слова и жеста хватило, чтобы все поняли – приговор исполняется. Мгновенно вскочив, люди ринулись к ящикам с оружием. Затем разделились, занимая оборону. Кто-то целился из окон, кто-то прятался в коридорах, лестничных пролётах. Другие с автоматами наперевес спасали ценности – полотна с высохшими цветными красками. На их лицах отразилась решимость защищаться любой ценой.

Началась последняя битва за то, за что они всегда были готовы отдать жизнь. Никто не собирался тянуть время. Все понимали, чем кончаются такие встречи. Вместо слов последовал огнестрельный залп. Вместо переговоров - рой пуль. Перестрелка началась быстро. Разбитые стекла, дыры в стенах. Воздух пропитался пороховым дымом. Мужчина пригнувшись бежал с товарищами по оружию по коридору. Вокруг летели осколки стекла и свистели пули. Добравшись до последнего окна, он прижался к стене спиной, чтобы перевести дух. Но тут же выпрямился, готовый к новому выстрелу в ответном огне. Обречённая, но отчаянная битва за жизнь и право на существование разворачивалась в полную силу. Мужчина локтем выбивает оконное стекло.

Выставив дробовик, он открывает огонь по нападающим, методично перезаряжая после каждого выстрела. В ответ по нему и его товарищам изо всех стволов летит град пуль. Двое рядом падают замертво, противоударном унося с собой жизни. Но машины за которыми они прячутся, не так прочны, как стены. И потому от огня они не защита. Ряды атакующих редеют под решительным отпором. Но сколько ещё могут продержаться обороняющиеся против яростного и безжалостного врага? Обороняющиеся были вынуждены вести огонь из укрытий интуитивно, наугад. Поднимая оружие над бронемашинами, они стреляли в сторону видимого противника, не рискуя высовываться. Им не хватало смелости или возможности вести прицельный огонь, как это делали их противники.

Поэтому защитники ограничивались слепыми выстрелами и осколочными гранатами, которые сыпали в надежде поразить кого-то. Но тактическое преимущество было на стороне атакующих, готовых рискнуть ради убийства врага. Выстрелы и гранатомёты защитников были малоэффективны, когда использовались просто по зоне. Действительно результативно было забрасывать гранаты за спины нападающих, в самое их укрытие - под машины. Корпуса автомобилей хорошо защищали от осколков. Однако даже такой слепой огонь заставил врагов осторожничать. Хотя они вели прицельный огонь, брали на мушку только высунутые руки защитников.

Таким образом удавалось сравнять шансы, несмотря на меньшие возможности обороняющихся. Три последовательных взрыва с интервалом 1-2 секунды принесли ощутимый успех защитникам. Мощные взрывные волны отбросили полицейских обратно к автомобилям. Осколки бомб разъедали незащищённые участки тел. Двое погибли мгновенно от осколков в голову. Третий получил тяжёлые ранения. Кровь обильно хлынула из него. Таким образом удалось не просто ранить, но и уничтожить часть нападавших. Хотя численное преимущество все ещё оставалось не на их стороне.

Остальные полицейские что были рядом, отделались лёгкими ранами. Окровавленный полицейский, видимо получил оглушение, так как, попытался встать на окровавленные ноги. Он схватился левой рукой за голову, с которого струйками стекалась кровь. Приподняв голову, он начал вести огонь от бедра, правой рукой. Спустя короткое время, его тело начало содрогаться от пуль, одна из которых попала ему в глаз. Тело рухнуло. По одежде на конечностях, бутоном раскрывались пятно крови. Увеличиваясь в размерах, как и алая лужа под ним. Спустя не продолжительное время, левый фланг полицейских опустел, но даже сейчас на их лицах не было следов тревоги, паники или страха. В них не было эмоций!