Экзамен для дракона

Глава 41. Переезд

Благодаря настойчивости и влиянию Лео, ректор, хоть и неохотно, с заметной тенью сомнения на лице, всё же отдал приказ снять с меня обвинения и включить наши с ним показания в официальное расследование. Его голос звучал медленно и лениво, будто каждое слово приходилось вытаскивать изнутри, как занозу, но он подчинился. Видимо, он понимал, что с семьей Флеймхарт ссориться себе дороже.

С этого момента у меня было железное алиби, подтверждённое не кем-нибудь, а самим наследником герцогства Флеймхарт и уважаемым профессором Каэлисом Греймур. Следователи, оставшиеся без единственного подозреваемого, выглядели растерянно и даже немного испуганно, словно весь их привычный порядок рассыпался на глазах.

Из-за смерти профессора прямо в стенах академии учёбу приостановили на две недели. Такое решение приняли мгновенно, руководство не могло допустить паники и дало приказ срочно провести расследование, проверить защитные барьеры, охранные круги и весь состав преподавателей. Всех студентов отправили по домам, подальше от шума и потенциальной опасности. Ведь если не дай бог повторится нечто подобное, то заботливые и, главное, влиятельные мамочки с мешками золота и острыми когтями устроят такой переполох, что Люмендор уже никогда не оправится.

Возвращаться к Марте, моей доброй спасительнице, у которой я жила по прибытии в этот мир, мне не хотелось, не из-за нежелания видеть её, наоборот. Я не хотела вновь быть для неё обузой. К тому же дорога туда-обратно заняла бы большую часть этих двух недель, и в итоге я бы просто потеряла время. Взвесив все варианты, я решила поступить практично: снять комнатку в трактире неподалёку от академии. На счастье, у меня были отложенные деньги.

Где-то спустя месяц после начала учёбы, ко мне подошла девушка по имени Герта — старшекурсница с целительского факультета. Она была из знатного рода, но, в отличие от большинства, не зазнавалась и вела себя вполне по-человечески. Наше знакомство произошло на общей лекции по литературе, где я сразу оказалась в центре внимания благодаря своим нестандартным рассуждениям, страсти к анализу и умению читать между строк. Преподавательница, к слову, была ко мне абсолютно равнодушна, что только прибавляло ей очков в моих глазах, ведь после всех этих надменных взглядов её равнодушие казалось благословением.

У Герты же с литературой, мягко говоря, не складывалось. Она ненавидела художественные романы, считала их «пустой тратой времени» и с куда большим интересом читала анатомические трактаты, чем описания душевных метаний персонажей. Поэтому, однажды, после лекции, она остановила меня.

— Ты, похоже, любишь все эти книжные страдания? — спросила она с лёгкой усмешкой, но без злобы. — Не хочешь немного подзаработать?

Она предложила: я пишу за неё домашние задания, а она платит. Все честно. Без намёков, без угроз, просто деловое соглашение. Я, конечно же, согласилась, мне нужны были деньги, и я прекрасно знала предмет. К тому же, в академии, где почти каждый студент был наследником знатной фамилии, найти кого-то, кто бы стал делать чужие задания за деньги, да ещё и хорошо, было сродни чуду. Так что наше сотрудничество казалось редкой и вполне выгодной возможностью для обеих.

Так я заработала немного монет. К тому же у меня остались неизрасходованные деньги, которые дала мне Марта на дорогу. Хоть я и потратила кое-что на обустройство комнаты и учебные принадлежности, мне удалось отложить приличную сумму. И пусть это было не богатство, для меня каждая копейка имела вес, особенно в чужом мире, где я до сих пор училась выживать.

Но деньги так и остались нетронутыми. Едва ректор завершил своё объявление в главном зале, созвав всех студентов и объявив двухнедельный перерыв в учёбе, Лео неожиданно наклонился ко мне, почти не касаясь губами моей щеки, и прошептал на ухо:

— Котёнок, ты же поедешь со мной? — его голос был тёплым, бархатистым, с той мягкой хрипотцой, от которой внутри у меня всё сжалось, а потом разлилось уютным огнём. Он слегка отстранился, заглядывая мне в глаза с выражением, от которого растаял бы даже самый чёрствый человек, притворно-просящим, слегка игривым и невероятно милым.

Я смутилась, он снова застал меня врасплох, хотя это уже было привычно. Быстро кивнула и отвернулась, надеясь, что никто не заметил, как я залилась румянцем. Мои мысли, и без того сбившиеся за день, теперь и вовсе превратились в хаос. После всего, что случилось утром — допросов, обвинений, его смелого заявления, что я его невеста — мы так и не поговорили наедине. И мне, безусловно, хотелось получить объяснения. Разложить всё по полочкам, понять, что происходит между нами на самом деле. Но как тут думать, когда он рядом?

Лео, кажется, почувствовав мое внутреннее смятение, тихонько рассмеялся, заметив, как я стараюсь не выдать себя, и нежно провёл пальцами по тыльной стороне моей ладони.

Тем временем ректор продолжал читать лекцию о безопасности, медленно и монотонно. Лео, похоже, окончательно потерял к ней интерес. Спустя минут двадцать он начал лениво играть с моими волосами, как капризный котёнок, которому стало скучно. Его пальцы ловко скручивали пряди, развязывали их обратно, иногда чуть дразнили меня, едва касаясь шеи. Я чуть не подпрыгивала каждый раз, когда он это делал, но виду старалась не подавать. Пусть думает, что я железная.

Иногда я смотрела на него и удивлялась. Меня всегда поражало, как сильно Лео меняется в зависимости от того, с кем он рядом. Со мной он был ласковым и заботливым, всегда готовым защитить меня от любой угрозы, даже несуществующей. Его внимание, его тёплая забота и умение чувствовать мои эмоции с полуслова всегда заставляли сердце сжиматься от нежности. Но стоило ему заговорить с кем-то другим, как он мгновенно преображался, становясь холодным, уверенным и почти пугающе властным. В нём просыпалась та аристократическая сталь, которой подчинялись без возражений.

Я невольно задумалась о его семье. Интересно посмотреть, кто воспитал такого мужчину. Что делало его таким стойким, сильным и в то же время способным на ласку, которую я ни разу не знала в своей прежней жизни?