Экзамен для эмпата

Глава 12. Дерзкое преступление

Поместье дома Элиос

Агенор поправил сбившуюся на плече драпировку и вошёл в малую столовую. Натянул почтительную улыбку, как только оказался в просторном зале, залитым тёплым утренним светом. Всё вокруг говорило о любви обитателей особняка к благородной сдержанности, которую могут позволить себе только очень богатые люди: мозаичный пол изысканных пастельных оттенков, стены, облицованные редким розовым мрамором. Дом Элиос никогда не приветствовал кричащей роскоши.

Пока Нор не побывал в Рубеже, ему казалось, что завтрак из каши, приправленной специями и поданными на серебряном блюде фруктами и ореховым сыром – это почти аскетизм. Особенно если сравнивать со слухами о пирах, которые давал дом Дирит. Те, кому посчастливилось на них побывать, говорят, что сплетни не описывают и половины.

– Агенор, – с мягкой укоризной произнесла мама. Задумавшийся Нор перестал стучать ложкой по тарелке, разминая несуществующие комочки – привычка, прочно впечатавшаяся в мышечную память после пары месяцев жизни вне дома.

Нор виновато улыбнулся и тут же обнаружил, что дело было не только в дурных манерах. Отец, сидящий напротив, одним взглядом пригвоздил его к стулу. Небрежным движением кир Эсгиф подтолкнул вперёд открытую газету. Она проехалась с тихим шорохом и была остановлена ловким хлопком как раз напротив тарелки наследника.

Нору хватило одного взгляда, чтобы понять причину неудовольствия отца. На прошлой неделе ему пришлось побывать на очередном званом ужине, где к нему пристал очередной журналист с очередными дурацкими вопросами. Он уже забыл, что наболтал тогда, так что статью просмотрел с интересом. Когда его спрашивали об исчезновении прошлой осенью, Нор каждый раз придумывал новую байку.

– Нужно ли напоминать тебе о необходимости соблюдать приличия? – холодно осведомился отец, и Нор спешно стёр с лица заблудившуюся на нём улыбку – к его короткому рассказу о “личной инспекции борделей на юге страны” журналист добавил ярких деталей и красок уже от себя – зачитаешься!

– Я не думал, что это напечатают, – он осторожно покосился на маму, потом на отца. – Столько времени прошло, кому интересно…

– У дома Элиос всегда была безупречная репутация, – сухо бросил кир Эсгиф, – твой дед перевернулся бы в гробу, если бы это прочитал.

– Больше не перевернётся… не повторится! – понуро пообещал Нор, ковырнув кашу, внезапно ставшую безвкусной.

Втайне Нор гордился тем, что в своих комментариях прессе ни разу не повторился, хотя внимание к их семье и в особенности к его персоне уже порядком утомило. Газеты тактично осветили чудесное исцеление киры Лины – его матери (Нор подозревал, что отец заплатил, чтобы эта тема сошла со страниц побыстрее), радостно встретили возвращение семьи к светской жизни – ранее кир Эсгиф появлялся только на официальных мероприятиях, требующих его присутствия, а Нор счастливо игнорировал все приглашения. Потом случилась подготовка к этой демоновой помолвке, и Нор окончательно попрощался с беззаботной жизнью, потому что теперь его лицо примелькалось всем столичным сплетникам в верхнем и нижнем городе. О прекрасных временах, когда он мог неузнанным отправиться бродить по рыбацким кварталам и торговым улочкам, пришлось забыть.

– Сегодня изучишь финансовые отчёты по грантам городских школ, – произнёс кир Эсгиф, и Нору потребовалось всё самообладание, чтобы сохранить лицо. – Я жду твои комментарии.

Лучше бы отец на него накричал.

– Ты помнишь, что у тебя в полдень прогулка с Ариадной? – забеспокоилась кира Лина. Нор натянул ободряющую улыбку. Мама – воплощённая грация, будто сияла на солнце. Её худое лицо ещё хранило следы долгой болезни, отчего она казалась очень хрупкой. Расстраивать её Нору хотелось меньше всего и, судя по напряжённому взгляду отца в его сторону, киром Эсгифом владели схожие чувства.

– Я успею, не волнуйся. Справлюсь до полудня.

Краем глаза он заметил, как отец расслабил пальцы, неестественно крепко сжавшие ложку. Кажется, инцидент был исчерпан.

Остаток завтрака прошёл, по мнению наследника великого дома, отвратительно обыденно. Пока отец с матерью обсуждали детали празднества в честь его помолвки – пора было уже определяться с датой – Нор усиленно делал вид, что это его не касается, и листал газету, стараясь потише шуршать страницами.

Газета была из тех, что печаталась для нижнего города. Светские сплетни занимали колонку сразу перед анекдотами и шуточными загадками. В остальном почитать было что: первую полосу отдали описанию массовой драки на центральном рынке – возмущённые продавцы прогоняли эшидов, занявших их торговое место без договорённости и предоплаты. Далее следовала статья о дриадах – зелёные снова воевали с городским управлением за кусок спорной земли. Вечная роща начиналась не так далеко от Западной окраины и занимала целый квартал нижнего города, зелёная полоса которого переходила в лес. Город сносил старые дома и хотел расшириться за счёт куска чащобы, которую дриады называли собственным домом. Эта тяжба длилась с весны, хотя вопрос поднимался и раньше. Ходили слухи, что Экклесия собирается рассматривать распоряжение об отмене давнего соглашения с дриадами о неприкосновенности их земли. Нор пропустил краткое изложение сути этого договора – что-то там про старые деревья. Вопрос как будто бы был не таким серьёзным, однако дриады обещали отозвать своих лучниц из имперской армии, если границы Вечной рощи не оставят в покое. Интересно, слухи или правда? Империя могла лишиться элитного отряда стрелков.