Экзамен для эмпата

Глава 16. Я здесь

Для Энни самым неприятным открытием после возвращения из леса стало то, что Ро к ней больше не подходил. Ни просьбы, ни уговоры, ни угрозы на него не действовали. Лас пытался сам приструнить его – маленький дух испытвал к нему нечто вроде уважения, но Ро сперва спрятался в кудряшках у Джины, которой неизменно симпатизировал, а потом вообще сбежал. Энни даже его присутствие в школе больше не ощущала. Она так расстроилась, что не особо и замечала, что происходило вокруг.

Ночь же принесла новые неприятные открытия. Она опять оказалась в том сне среди тумана и чёрных изогнутых деревьев. Энни озиралась, в поисках страшной фигуры, но не находила её.

– Я здесь, – зашелестело ей в ухо за спиной, и Энни едва не заорала, – я всегда здесь.

Её пронзила ужасная догадка: она что, теперь все свои сны будет проводить в этом месте? С этим… с этой…

– Ты разбудила меня, а теперь боишься? – засмеялась её собственная тень, выскальзывает из-под ног и превращаясь в столп сине-фиолетового огня. Один всполох взметнулся особенно высоко и опустился на землю в человеческом обличье. Энни наблюдала, как рядом с ней встала она сама – полупрозрачная, сотканная из теней и мрака, с волосами, колышущимися на несуществующем здесь ветру, в плаще, тёмными клочьями расползающимися в стороны.

– Поговорим, девочка? – шёпот звучал так, словно говорило не одно существо, а несколько, и они были везде сразу. По мановению руки этой второй Энни пламя опало и превратилось в небольшой костёр. Почти уютный по меркам этого места, если бы от него так не тянуло холодом. Сухая трава под ногами покрывалась изморозью. Энни стало так страшно. Вдруг холод коснётся и её? Она развернулась и побежала со всех ног в туман, внезапно почерневший и превратившийся в плотную непроглядную тьму.

Секунды ушли на то, чтобы понять: она никуда не бежит, а сидит на своей постели. Потребовалось усилие, чтобы выровнять дыхание. И ещё одно, чтобы заставить себя вслушаться в привычные ночные звуки: вот ворочается и бормочет во сне Джина, вот скрипит кровать, а за окном трещат сверчки. Ночная прохлада заползает в комнату и осторожно касается её лица и рук. Она принесла с собой запах ночных цветов и свежести, совсем не похожий на тот пробирающий до костей мороз из её сна.

Энни поймала себя на том, что делает дыхательные упражнения Инея и уже заходит на второй круг. Кажется, помогло.

“Я часть тебя, девочка”, – тихо-тихо проговорил голос на задворках сознания.

Уснуть этой ночью Энни так и не смогла.

Она решила, что ей всего-то нужно дождаться возвращения Ми-ат, наставница поможет разобраться. А ребят тревожить нет смысла. О том, чтобы обратиться за помощью к Инею, и речи не шло.

День принёс только хлопоты и разочарования. Лас и Джина были заняты на работах, Энни просидела одна большую часть времени. Ро и близко к ней не подходил, сколько она не звала его. Энни мрачно думала о том, что могла бы работать со всеми, даже с удовольствием скребла бы сковородки на кухне или мыла холл первого этажа главного корпуса вместо этого удушающего одиночества в четырёх стенах, где она должна была ходить по стеночке и спотыкаться о случайно оставленный на её пути стул. Минуты казались Энни часами, а часы – годами. Она слушала лекции, записанные для неё на кристаллы, но сосредоточиться не удавалось. Видимо, сказывался недостаток сна. В её беспросветной жизни мелькнул луч надежды, когда ребята пришли на обед – обычно после у них начиналось свободное время, но и тут её надежды не оправдались. Мастер Риасса назначила всем дополнительные часы работ, и одногруппники должны были освободиться позже обычного.

– Я подожду в комнате, послушаю лекции, – вымученно улыбнулась Энни, потому что страшно не хотелось показывать ребятам своё состояние. Лас и так тревожился больше обычного, и эта эмоция раздражала.

“Возьми себя в руки, ты сама не знаешь, чего хочешь”, – строго приказала себе Энни. Тем более что Джина была подозрительно молчалива и пожаловалась на головную боль. Энни слишком поздно спохватилась, что забыла в комнате амулет. А ведь он может не только скрывать чужие эмоции от неё, но и ограждать близких и от её дурного настроения.

Джина и Лас ушли. И снова – ждать. Энни по третьему кругу активировала кристалл с лекциями мастера Трасса по истории, но не понимала ни слова. Как же долго никого нет!

Скрипнула дверь, Энни вздрогнула – она что, уснула за столом?

– Ей же ж я скоречко буду, ой ли и Лас обещался вот-вот прибежать! – отрапортовала Джина, судя по звуку переодеваясь. – Ай же не скучай.

И ушла.

– Ага, – согласилась Энни с аккуратно закрытой дверью.

Раз обещал, значит, придёт.

И снова каждая минута как маленькая вечность. Убаюкивающе бубнил лектор. Энни думала, как сильно ей хочется сейчас увидеть Ласа. Обнять. Поговорить, даже если об уроках – и окончательно провалилась в сон, положив голову на руки.

И снова – туман. Но на этот раз не такой густой, и света вокруг было явно больше. Впереди как будто показался силуэт знакомой фигуры – Лас сидел за столом среди книжных стеллажей. Обстановка проявлялась вокруг постепенно, и Энни с каждым шагом всё больше узнавала их школьную библиотеку, она уже и сама шла по ней.

– Лас! – позвала она, но он не поднял глаз от книги.

“Это же сон, – вдруг осознала Энни, – я смотрю через сон, как раньше”.