Экзамен для эмпата

Глава 17. Не лезть, куда не просят

Никто официально не объявлял о том, что директора не будет несколько суток, но к обеду первого дня его отсутствия все уже были откуда-то в курсе. Не то чтобы Тиен и раньше не покидал стен школы – периодически нужно было отлучаться по делам хотя бы в соседний городок, но именно сейчас это ощущалось как что-то из ряда вон выходящее. Возможно, потому что не выспавшаяся Риасса одним своим видом нагоняла на всех страх. Самая популярная версия отсутствия директора заключалась в том, что его арестовали, но никто не мог придумать правдоподобную версию, за что.

Милис сотворила несколько знаков над въевшимся в столешницу парты пятном – кто-то разлил чернила. Пятно никак не сходило, и водница лениво поскребла его пальцем. Не так бы она хотела проводить своё время и тем более использовать магию. Но воровское прошлое Милис не оставило ей выбора. Несправедливо! Она всего-то с десяток бабулек облапошила! Переодевалась в храмового волонтёра и стучалась в двери, собирая деньги на открытие нового приюта для несчастных сироток. Доверчивые бабушки поили её чаем, а она подливала им сонное зелье. И Милис никогда не забирала все деньги – в этом она была особенно щепетильна, но стража её великодушие в расчёт не приняла. Попалась по глупости – у одной из бабок оказался очень уж бдительный сосед. Милис скривилась, когда вспомнила об этом. Через окно он её, что ли, заметил? Когда в дом вошли люди с оружием и направились прямиком к ней, воровка перетрусила и завизжала. Трудно было сказать, на что она в тот момент надеялась – кажется, ни на что, но помощь пришла, откуда её не ждали. Стены и пол мелко задрожали, а потом потекла вода. Милис и мирно сопящая на тахте бабушка остались сухими, а вот пару стражников ошпарило кипятком из прорвавшихся труб.

Милис надо было бежать, но она замерла как вкопанная. Стражники кричали про магию, и она смутно подозревала, что магия была её собственной. Потом ей объяснили, что бывает, когда дар просыпается поздно.

“А я хотела замуж”, – мрачно думала Милис, сидя в следовательском участке. Следователь не повёлся ни на одну из её обворожительных улыбок, хотя она продемонстрировала ему весь ассортимент.

Если бы не обстоятельства, при которых проявилась магия, её бы отправили в городское училище, даже бесплатно. Всегда нужны мойщики улиц и уборщики. А так ей светила или тюрьма, или Рубеж. Но и здесь можно было неплохо устроиться.

Копаться в земле Милис не любила, поэтому беззастенчиво пользовалась тем, что группу полным составом на работы не отправляли: Хорик отрабатывал своё у лекарей, Ким подвязался на работы в хозяйственной части – всё ради того, чтобы помогать разгружать телеги с поставками продовольствия и вещей в школу из соседнего Идифа, а Арса в Пустоши работать не могла. Вот и Милис частенько удавалось напроситься вместе с ней драить школьную мебель, как сегодня. Парты и стулья — это всё-таки не городская клоака, можно и потерпеть.

Милис покосилась на Арсу, без особого энтузиазма орудующую щёткой за соседней партой, потом на часы. До окончания работ оставалось полчаса.

– Да иди уже, – буркнула подруга.

– Ты зайка, – мурлыкнула Милис на прощание и выскользнула в коридор, провожаемая в спину тяжёлым взглядом.

С Арсой ей ужасно повезло. Она никогда не участвовала во всех не слишком одобряемых уставом школы мероприятиях, организуемых Кимом не без участия Милис, но при этом всегда надёжно держала язык за зубами. Не вмешиваться – принцип, которому Арса следовала в своей нынешней жизни неукоснительно.

И кто бы ещё обеспечил такую чудесную возможность улизнуть пораньше? Милис извлекла из сумки листы с контрольной по магическими расчётам и прижала их к груди так, чтобы не было видно пометок красными чернилами и жирную тройку с минусом. Затем она придала лицу выражение “я ужасно спешу по серьёзному делу”, и образ важной персоны был завершён. Милис уверенным шагом направилась прочь из корпуса. Листы трепетали в руках, а локоны изящными волнами развивались за спиной. Так можно было пройти куда угодно, не вызывая лишних вопросов даже в рабочее время. Она встретила Кима, выезжающего на гружёной телеге из ворот хозяйственной части. Более удачного места, чтобы тайком передать контрабанду, было не найти – других студентов тут нет, а кругом деревья.

– Вовремя, – хмыкнул командир, вручая ей мешок со свёртками, которые она проворно рассовала по карманам собственной сумки. Остальную часть он донесёт сам – уже спрятал под соломой в хлеву. Там как раз Керт, которому теперь нет дела до того, что происходит вокруг. И ведь ничего подозрительного в том, что Ким навещает иногда старого приятеля, верно? Но слишком часто туда бегать не стоит, вот и приходится изворачиваться.

– Как прошло? – деловито поинтересовалась Милис.

– Легкотня, – Ким весь сочился самодовольством. – Говорят, собираются сцену строить, как раз к празднику. Доски привезли, так этот новый хозяйственник Ром только стройматериалы и проверял… В сено никто и не заглянул, даже придумывать ничего не пришлось. Он там единственный сегодня принимал товары.

– Роул, – тут же поправила лучше осведомлённая Милис. – Тиена нет, а Риасса всех в Пустошь и на обработку трав выгнала.

Новый хозяйственник был на этой должности не так давно, к тому же молод и ещё набирался опыта, потому обычно кто-то из штата помогал ему принимать поставки. Видимо, сегодня сказался общий переполох, и Роул остался один на радость Киму и его подельнику-закупщику. Эту работу теперь выполнял Рэт – тот, чьё место Роул занял в новой должности. Старик Рэт был не слишком доволен внезапной переменой в жизни, но мигом ухватился за открывшиеся перспективы. Местный, всю жизнь проживший в Идифе и лично знакомый с каждой собакой и её родственниками до пятого колена, формально к школе он больше не имел отношения, однако старые знакомства и связи пригодились. Они с Кимом просто нашли друг друга как два сапога из одной пары.

Милис вернулась в гостиную с добычей, привычно и деловито разложила на столе баночки, бутыльки, коробочки. Пересчитала. Часть убрала к себе – эти она обещала своим постоянным клиентам. Часть вернула Киму – это уже он сам пусть продаёт. Перед ней остался один длинный бумажный свёрток. Милис принюхалась – нечто внутри пахло особенно ароматно и терпко, будто пряность. Она недолго колебалась. Аккуратно развернула хрустящую плотную бумагу и обнаружила внутри тонкие разноцветные палочки – тёмно-коричневые и жёлтые. Она осторожно взяла в руки одну такую. Палочка была какая-то шершавая, будто состоящая из крохотных склеенных крупинок.