Экзамен для эмпата

Глава 26. Тишина

День клонился к вечеру. Ми-ат не нравилось, что в школе теперь будет жить новый человек, приехавший с единственной целью – следить за их народом, о чём она и сообщила Ти-йену сразу, как только они остались наедине в его кабинете.

Ми-ат готова была увести всех детей назад в лес, но, как убеждал Ти-йен, делать этого было нельзя. От мнения этого Хри-са зависели дальнейшие отношения оборотней и людей в далёком человеческом городе. Их должно было быть двое, но пока прибыл только один.

Ми-ат прикоснулась к металлическому кулону на шее. Ти-йен был снова занят за своим столом – что-то писал, а она сидела в кресле напротив и думала, что не о том ей следовало говорить с ним.

Она лениво взмахнула рукой над горелкой, ещё раз убеждаясь, что ничего не произойдёт. Огонь ушёл от неё. Уходили и другие силы. Собственная магия будто дразнила Ми-ат, то позволяя услышать отголоски чужих мыслей и сердец, то затухая полностью. Она словно глохла и слепла одновременно, от этого было тревожно. Ми-ат изо всех сил держала себя в руках и не подпускала страх в мысли.

Подбирающуюся к ней тишину узнать по приметам нетрудно, но если вчера Ми-ат ещё сомневалась, то сегодня была уверена, что правильно всё поняла про себя. Тишина не опасна. Но нужно в лес, к озеру. Побыть одной, а она и так провела целый день в пустой суете.

Ми-ат думала о том, что обещала Ти-йену говорить всё важное сразу, но убеждала себя, что несколько дней не изменят течения ручья.

В растревоженную голову упорно лезли воспоминания. Ил-тэн-си напророчил ей дорогу в каменный город, но зачем ей туда? Да, там скоро будут говорить о них, о лесном народе, но неужели без неё не обойтись? Она надеялась, что люди сами как-нибудь разберутся. Пусть вожди думают о встречах и готовят дары. Им лишь бы браконьеры ушли с их земли и перестали охотиться на вольных стражей. Ти-йен верит, что это возможно, хотя новости о людях с оружием в Пустоши приходят всё чаще. А у лесного народа так мало сил! На последнем совете старших обсуждали, как защитить лес, если люди найдут к нему дорогу – какими ядовитыми зарослями отгородиться и не пора ли начинать их растить. И даже те, кто поддержал её в том, чтобы их дети учились понимать людей и дальше, говорили об этом. Ей тоже отводили важную роль – призвать ветра, чтобы создать барьер подобный тому, который пал, только меньше. Ми-ат сомневалась, что у них получится – ветра ещё не были так сильны, как в прежние времена до барьера. Но теперь об этом и думать не приходилось. Ми-ат втайне была рада, хотя и ругала себя за легкомыслие: новая преграда не разделит её и Ти-йена. Лишь бы это не обернулось бедой для всего леса.

Огонь вспыхнул в горелке и заворчал. От неожиданности Ми-ат вздрогнула, но тут же искоса посмотрела на Ти-йена – это он помог, заметив её неудачу.

– Что происходит? Ты заболела? – забеспокоился он.

– Ко мне идёт тишина, – сказала она.

– И? – Ти-йен, конечно, её не понял. Люди называют это иначе. Люди не боятся говорить прямо. Но у неё пока нет храбрости признаться.

– Магия уходит от меня. На время. Так бывает.

– Оно не заразно?

Ми-ат не сдержала смешка.

– С тобой не случится, – предотвращая дальнейшие расспросы, она добавила. – Мы говорим – благое время.

– И ты не сможешь читать мысли? – он, кажется, только сейчас начал понимать суть её слов.

Ми-ат отрицательно покачала головой.

– Уже не могу.

– А…

Она предупредительно подняла ладонь.

– Хватит. Об этом не говорят много. И мне нужно уйти. Наверно, на несколько солнц. Наберусь сил и вернусь.

Ти-йен задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Ты нужна мне в школе, – заметил он.

“Ты нужна мне”, – прочитала Ми-ат в его глазах.

– Позову кого-нибудь. Выдры не откажут.

Ти-йен вздохнул печально и обречённо. Выдры в школе уже почти что поселились. Люди шутили промеж собой, что можно уже дать им место в каменных домах.

– В выходные праздник.

– Я буду, – пообещала Ми-ат. – И расскажу больше потом.

Он прыгнул с ней до границы Пустоши и проводил до тропы. Они обошли костёр – оттуда слышались голоса и смех. Ми-ат показалось, что в ярком отблеске она увидела Ла-аса. Им помахали. Ти-йен тоже махнул в ответ, но подходить не стал.

Ми-ат убежала по золотой тропе и только в лесу поняла, что не может обернуться, как ни старается. Шкура не менялась.

Она прислонилась к могучему стволу ре-руш, чтобы отдышаться и унять сердцебиение. Так не должно быть! Лисья шкура остаётся. Всегда.

Придётся идти до следующей тропы человеческими ногами. Дорога казалась невероятно долгой. Пока Ми-ат шла, мысли лихорадочно скакали, как кузнечики.

“Что нужно делать?" – спросил её Ти-йен. Он, кажется, решил, что тишина – это про какие-то ритуалы.

"Быть в своём доме с семьёй, принимать их заботу, – хотелось ответить ей, – не осквернять руки кровью, а взгляд – смертью. Живая магия вокруг. Живой дом". Вслух не сказала ничего – нет у них живого дома, да и Ти-йен не лис. Она не сможет соблюдать свои обычаи. Да и в них ли суть?