Экзамен для эмпата

Глава 32. Исполнившаяся мечта Нора

Вопросов дриады не задавали, Лас и сам благоразумно хранил молчание пока их вели под конвоем через рощу. Мысли текли вяло, сказывалась бессонная ночь и значительная магическая потеря. Все его размышления сводились к одному: убивать не будут. Они ведь в Полисе, хоть и в обособленной общине. Здесь без суда и следствия в людей стрелять не принято. Существа цивилизованные предпочитают добивать относительно законными и куда более изощрёнными методами, да и дриадам вряд ли нужен межрасовый конфликт.

Он прислушался к болтовне Нора и мысленно уточнил: стрелять не будут, если лучниц не провоцировать. В конце концов, убивать не обязательно. Можно продырявить руку. У Нора же были все шансы остаться без языка. Лас не сомневался – при желании дриады могут оказаться достаточно меткими.

Взбудораженный после погони Нор с полностью отключившимся чувством самосохранения пытался разговорить хоть кого-нибудь: по очереди делал комплименты стражницам и жаловался на затёкшие руки – идти с поднятыми ладонями и правда было неудобно, но на него не обращали внимания. После похвалы меткости прекрасных дев, у кого-то из дриад позади закончилось терпение, и стрела пролетела в паре миллиметров от его уха, чудесным образом не задев ту дриаду, что вела процессию.

Лас заметил тень одобрительной улыбки на лице стражницы слева от него. Нор, наконец, понял намёк. Тем более что и молча было чем заняться: дриады носили мужской костюм – рубахи и облегающие бриджи, так что ничто не мешало рассматривать их стройные фигуры. Лас устало подумал, что зря они Нору глаза не завязали.

Часть рощи, которая больше походила на лес с протоптанными тропинками, быстро сменилась чем-то наподобие жилого района – дорожки стали шире, появилась подсветка. Лас чуть шею не свернул, пока разглядывал светлячков, запертых в шарах-сетках, подвешенных на сучья. Появились дома-площадки на деревьях. Отдельных строений не было, но впереди их ждало большое трёхэтажное здание, сплошь увитое плющом. Там, куда не добралась растительность, можно было рассмотреть арки, переходы и окна. Все они были тёмными, кроме ряда на первом этаже. Туда-то их и провели – в большой зал, который Лас окрестил про себя “тронным”.

Не то чтобы он часто бывал в подобных помещениях – на ум приходила большая столовая в доме Элиос, да зал с мозаикой в библиотеке, откуда он только что сбежал, но даже с его скудным опытом Лас понимал – у дриад было весьма необычное чувство стиля и представление о торжественности.

В сетках-фонарях на потолке метались светлячки. В желтовато-зеленоватом свете блестели шелка штор и драпировок, украшавших стены и потолок. Он не был высоким – никаких сводов и арок. В глазах зарябило от обилия красок – алый, синий, жёлтый, зелёный. Стены с росписями изображали всевозможные цветы.

Стража провела пленных по узкой дорожке между ярких ковров, на которых были разбросаны подушки и валики – кажется, дриады не слишком уважали стулья, и свои собрания проводили с комфортом.

Их подвели к дальнему краю зала, где в полумраке на небольшой ступеньке находилось деревянное резное кресло. На кресле сидела женщина. Лас увидел её, только когда они подошли близко – пёстрый шёлковый халат сливался с окружением, а полумрак и кожа цвета молодых орехов делали её незаметной.

Тёмные волосы были небрежно собраны назад – пожалуй, единственный признак того, что её подняли посреди ночи и не дали привести себя в порядок.

Она кивнула, и их конвой покинул зал, сменившись четырьмя другими девушками, на этот раз вооружёнными копьями. У кресла госпожи осталась только та стражница, что привела их. Она докладывала шёпотом о происходящем, и женщина на кресле пристально разглядывала чужаков. Даже Нор не посмел издать ни звука без разрешения. Когда она посмотрела на Ласа, ему захотелось стать пылью, но он уже поднаторел в общении с Ми-ат, и ему удалось сохранить невозмутимый вид и каплю достоинства. По крайней мере, Лас на это надеялся.

Стражница отошла в сторону. Сейчас было хорошо заметно, что в отличие от женщины на кресле кожа у неё была зелёная, но не светлая. Лас припоминал, что это показатель возраста – у молодых дриад тело светло-зелёное, потом цвет темнеет и к старости становится тёмно-коричневым. Стражница, наконец, повернулась к пленникам и объявила:

– Матра Фидия будет говорить с вами.

Нора учили тонкостям общения с другими расами. “Матра” – обращение к главной дриаде, что-то среднее между “царицей” и “матерью”. Большая честь, но Нор не чувствовал себя слишком польщённым.

Женщина на троне махнула рукой, указывая стражнице на её место за креслом.

– Вы нарушили границы Вечной рощи, – произнесла она так спокойно, будто дальше собиралась предложить гостям чаю. – Утром мы обязаны сдать вас властям Полиса.

Она так подчеркнула поднятой бровью “утром”, что стало ясно – им будет чем заняться до этого времени.

На спинке кресла что-то шевелилось, плавно скользя и перетекая на плечо женщины. Плоская голова поднялась, чтобы всмотреться в лица людей.

Лас прошептал одними губами, не в силах отвести взгляда от змеи:

– Гадюка.

Нор тоже заметил её и невольно отшатнулся – со змеями были связаны не лучшие моменты его жизни.

Фидия погладила гадюку тонким пальцем по голове и сделала вид, что не замечает произведённого эффекта. Нора тычками вернули на прежнее место.