Экзамен для эмпата

Глава 43. Отцовские чувства

Ми-ат проснулась с единственной мыслью: "Сегодня". Как много чувств в одном слове! Сегодня у людей праздник. Сегодня она придёт к Ти-йену. К своему Ти-йену – металл от его странных бус на коже стал совсем привычным. Хорошо бы пораньше добраться до школы, поговорить. Сонливость, наконец, отпустила её, а магия, которую она взяла у озера, свернулась защитным клубочком внизу живота и больше не уходила. Это давало чувство спокойствия, несвойственного её порывистому нраву, и оттого особенно ценному сейчас. Так чувствует себя лес весной в ожидании, когда пробудятся почки. Так бутоны набирают цвет.

Теперь, когда у неё появились силы пройти путь до школы, а в душе созрела готовность говорить с Ти-йеном, казалось, не осталось препятствий, отделяющих их друг от друга. Кроме На-ин, осаждающей вопросами и просьбами с самого утра.

Ми-ат отвечала терпеливо, но рассеянно, мысли расползались в разные стороны, как муравьи. На-ин хорошо справлялась без неё, помогала сохранить покой, когда он был так нужен – конечно, молодая лиса заслужила и благодарность, и совет, но неужели нельзя жужжать над ухом поменьше?

Пока Ми-ат думала о Ла-асе и Эн-ни (справились ли? нужно найти сегодня и их обоих), На-ин пересказывала новости всех лесных селений и вплетала в волосы Ми-ат побольше цветов, вероятно, чтобы превратить её голову в поляну, никак не меньше.

– Для твоего человека, – пояснила На-ин, и от её тона у Ми-ат возникло странное предчувствие – она что-то недоговаривает. Или тянет время.

– Где Нэ-ру? – младшая лисичка против своего обыкновения не показывалась.

– Она в селении со старшими, – отозвалась На-ин. – Всё просилась с тобой к людям, но куда ей, маленькая!

Нэ-ру всё меньше времени проводила с другими детьми, предпочитая оставаться поближе к тёте и её дому. А ну как брат придёт, а она пропустит? Тем более что пока Ми-ат набиралась сил, нужна была и её помощь, чем Нэ-ру страшно гордилась.

– И она ушла добровольно?

На-ин украдкой вздохнула. Упрямица Нэ-ру всё настроение испортила ей с утра, пока поддалась на уговоры и дала отвести себя к старшим. Но тёте знать об этом не обязательно.

– Мне пора, – заявила Ми-ат, поднимаясь на ноги и оправляя на себе рубаху – человеческую!

Ждать она больше не намеревалась, за заботами солнце уже прокатилось над лесом ко второй половине дня. Чуткое ухо уловило шорох за пологом, и Ми-ат настороженно прислушалась.

– Кто пришёл? – спросила она строго, досадуя на то, что в былое время сразу бы почувствовала и поняла, кого она слышит. По ту сторону не отвечали.

На-ин различила в тоне тёти нотки настроения прежней Ми-ат, и ей даже стало совестно за то, что она собирается сделать.

– Подожди, – засуетилась На-ин и подбежала к выходу, – я посмотрю.

Совесть не помеха, если веришь, что поступаешь правильно. А На-ин не сомневалась – сознание Ми-ат затуманено тишиной и потерей магии, и кто, если не любимая племянница объяснит сейчас, что идти к людям в такой шумный день – безумство? Тишине нужен покой. Какие силы люди призывают этими празднованиями? Нет уж, пусть переждёт, потом навестит своего человека, никуда он не убежит, если столько времени терпит тётю и её нрав.

Ми-ат наблюдала, как На-ин проворно выскочила за полог. Мгновения тянулись тревожно, даже воздух как будто сгустился.

Снаружи зашуршало. Кто-то царапал на стволах тех деревьев, которые составляли стены её дома. Ми-ат шагнула к пологу, но прежде почувствовала запах водной магии. Снаружи потянуло влагой и свежестью. Уже зная, что ничего не выйдет, она дёрнула пёструю штору, закрывающую вход, но натолкнулась на непреодолимую преграду. Воздух в проёме рябил, мешая разглядеть, что было снаружи. Всё собранное по крупицам спокойствие рассыпалось в пыль.

Ми-ат зарычала. Будь у неё силы, она снесла бы преграду одним ударом! Кто-то использовал знаки, чтобы закрыть её здесь, и На-ин была причастна!

– Не сердись, – раздался приглушённый голос с той стороны. Ми-ат узнала старую выдру Ба-ри. – Я видела тебя у озера, я всё поняла. Твоя лисичка сказала, что ты теряешь покой, побереги себя. Преграда исчезнет завтра сама.

Ми-ат взвыла так, что о покое и речи не шло. Её ждёт Ти-йен, она обещала! Ей нужно к нему!

– Внутри есть еда, – добавила На-ин испуганно. – Ты потом поймёшь, что это правильно.

– Я просила молчать обо мне, – крикнула Ми-ат, и слова завязли в окутывающей дом зыбкой защите.

Голос На-ин стал увереннее:

– А я молчала! Старшая Ба-ри мудра, и ей хватило взгляда на тебя. Я попросила её помочь.

Ну ещё бы! У На-ин в жизни не было столько магии, чтобы напитать знаки такой защиты. Очевидно, при рождении вся предназначенная близнецам сила досталась брату.

– К тёмным ветрам вашу заботу, – процедила Ми-ат сквозь зубы, опускаясь на ковёр, чувствуя, как от ярости кружится голова.

– Не поминай их, – испуганно зашептала На-ин. – Тебе нельзя!

Ми-ат промолчала, но тишина длилась недолго.

– Мне нужно в селение, – призналась На-ин. – Вчера на охоте кабан распорол лапу Киш-ту, нога не заживает.

Было слышно, как молодая лиса топчется у деревьев, дожидаясь отклика, но в итоге сдалась – обернулась и убежала прочь.