Экзамен для эмпата

Глава 47. Планирование - ключ к успеху

Следующий день, Полис

Дарес Сэй не придавал большого значения праздникам, но исправно соблюдал все подобающие обычаи. Место архонта, одного из Совета Шести, обязывало. К счастью, День жатвы не требовал от него многого – появился на служении в храме, просмотрел и одобрил подготовленную для газет поздравительную речь от своего лица, и спокойно вернулся к работе, уединившись в кабинете собственной виллы на берегу моря. Праздник предполагал семейный формат, и совсем не обязательно было появляться на вечерних гуляниях, так что Дарес намеревался спокойно посвятить делам остаток дня. Семья давно привыкла.

Окна его кабинета выходили прямо к воде. Даресу нравился мерный шум моря – он приводил мысли в порядок. Кроме того, Дарес чувствовал с ним внутреннее родство, хотя никогда специально не искал слов, чтобы описать это впечатление. Море дышало силой, силой был и Дарес, в этом они были похожи.

Он не задумывался о том, что по-настоящему любит, в его голове не существовало такой формулировки. Человек со стороны мог бы рассудить, что военный архонт любит власть, но это было не так. Дарес Сэй не любил власть, он был властью. Он родился и воспитывался для того, чтобы стать архонтом, железным кулаком империи, её копьём и щитом, его интересы и интересы дома Сэй были интересами Ойлены, так же как и других пяти великих домов. Вместе они были рулевым механизмом страны, шестерёнками, движения которых должны точно согласовываться. Когда одна ломалась и переставала попадать в общий такт, её следовало заменить. Дом Элиос традиционно выступал за смелые реформы, что было хорошо до поры до времени, но нужно знать меру. Эсгиф этого полезного чувства лишился, и в правящей шестёрке наметился разлад. Решение было простым и естественным: на место Эсгифа должен встать юный сын, готовый принять позицию большинства. А уж какими методами Дарес этого добьётся – никто не спросит.

Помощник принёс ему письма – одно с докладом от командира Ламбра из Рубежа, другое – очередное сообщение от шпионов, наблюдающих за Агенором.

Дарес начал с первого. В Рубеже не всё прошло гладко, но в целом задуманное воплотить удалось. Военные вошли в школу, как раз чтобы успеть стать свидетелями неконтролируемо мечущихся оборотней. Дарес надеялся, что они будут вести себя агрессивнее, по крайней мере, Нэон уверял, что эффект от благовоний именно такой, и удастся засвидетельствовать больше жертв, но и то успех. По словам Ламбра, вмешалась магия неясной природы, которая вернула многим зверям контроль над собой и дала возможность сбежать раньше, чем отряд дошёл до Пустоши. Дарес не слишком опечалился – чего-то такого и стоило ожидать, если уж времени на сбор информации было совсем немного, а Нэон предупреждал, что по косвенным свидетельствам у противника могут быть в рукаве подобные козыри, но риск был оправдан. Пленных удалось захватить, в основном детей – и этого хватит. Заложники никогда не бывают лишними. Они пригодятся и для переговоров в Экклесии, и сдержать тварей, если те решатся напасть. Что с ними делать решит позже, после первого собрания.

Дарес поздравил себя ломтиком инжира. Придя в почти благодушное настроение, он подумал, что даже нет никакой необходимости истреблять оборотней – достаточно загнать их поглубже в Пустошь, чтобы не мешались. Интересная мысль вдруг пришла ему в голову: какие из них получатся рабы? Давно ходили разговоры, что стоит прекратить использовать печати на людях, многие отказывались брать рабов в качестве слуг. В том же доме Элиос прислуге предпочитали платить. Тем не менее спрос не иссякал – дом Дирит сильно бы пострадал от такой реформы. Если оборотни так похожи на людей, то нельзя ли их заменить?

Дарес вытер сок с пальцев белоснежной салфеткой и записал эту мысль в рабочий блокнот, чтобы обдумать и обсудить в узком кругу позднее. Когда-то рабами стали те, кого молодая империя брала в плен, так, может, и сейчас это окажется неплохим решением? К тому же псы, например, служат людям, будут служить и другие звери.

Затем он вскрыл второе письмо. Про Агенора за последние дни Дарес узнал больше, чем родной отец – скучный сбор фактов, но где-то среди шелухи повседневных дел должны были быть найдены те ниточки, за которые можно будет дёрнуть и повести несмышлёного юнца за собой.

Трудности возникли в первую очередь с установлением наблюдения. Следящих плетений на Агенора навесить оказалось невозможно – в доме Элиос почти постоянно находился хороший маг, который без особого труда заметил бы потоки чужеродных энергий. Перемещения из частного телепорта не отслеживались. Агенор слегка облегчал шпионам задачу, разъезжая по городу верхом, за ним следили свои люди в правительственном дворце, где мальчишка частенько появлялся и был установлен контроль за крупными городскими портальными станциями.

Как сообщил Нэон, Агенор не ладил с отцом, и Дарес был намерен использовать это. Заняв его место в Совете Шести, он наверняка захочет поступить вопреки решениям Эсгифа, но план был слишком хлипким. Дарес искал и другие больные точки юнца, чтобы ударить наверняка. Агенор же исправно посещал с отцом необходимые мероприятия и занимался не слишком важными задачами без малейшего намёка на протест. Он во всём был прилежным сыном: готовился к помолвке с выбранной для него девушкой, по словам Нэона, ничуть не владевшей его сердцем. Пара неукоснительно соблюдала все предписанные этикетом приличия, и зацепиться Даресу было совершенно не за что. Ни малейшего повода для шантажа. У Агенора не было даже пристрастий, свойственных беспечной молодости: он не увлекался ни алкоголем, ни азартными играми. Бордели также обходил стороной, сколь бы многообещающе не звучали его рассказы для газет. Порой он появлялся внезапно и в совершенно неожиданных местах, но выяснить подробности не получилось. Так, однажды утром Агенор воспользовался портальной станцией из Восточного района неподалёку от Зелёной улицы, но с тех пор ни разу там не показался. В остальном все его передвижения не выглядели подозрительно: заказывал красивые шкатулки, заходил к ювелиру, видимо, готовил невесте подарок.