Экзамен для эмпата

Глава 48. Союзники

Глава 48. Союзники

Свежие булочки дурманяще пахли мёдом и корицей. Голодный Нор решительно не мог противиться зову пустого желудка и купил сразу пять, так что в руках еле удержал. Опомнился, когда осталась одна – она в него уже не лезла. Нор блаженно огляделся – полненькая продавщица в пекарне мечтательно смотрела на него из-за прилавка.

– Ей же господин желает ещё попробовать с маком? – тут же оживилась она. – Ой ли вашему зверю пирожок с мясом сложить?

Лисёнок, крутившийся то у его ног, то запрыгивающий на подоконник, а оттуда Нору на плечи, уже не раз сунул любопытный нос к булочкам, словно никак не мог взять в толк, зачем рука человека их держит.

Пирожки с мясом Нор всё же купил себе про запас, за отдельную монетку продавщица завернула их в красивый красный платок. Последнюю сладкую булку он запихал в болтающуюся через плечо сумку, стараясь, чтобы сложенный там хитон не очень сильно пачкался. Ему в него ещё переодеваться для возвращения в верхний город. Так и вышел на улицу: с пирожками в руках и Ро на плече. Лисёнок возмущённо вспыхнул, осыпав человека снопом иллюзорных искр.

Нор прислушался и понял, что зверёк на него сердится.

– Это тебе не надо бренное тело кормить, а моё с утра не ело, – обиделся Нор, но не всерьёз. Невозможно печалиться по-настоящему, когда у тебя внутри четыре медовых булки. Прочие огорчения тоже отступили легко и непринуждённо, так что Нор вспоминал о бездарно потраченной в суете половине дня как о досадной неприятности. Он даже не так сильно страдал при мысли о том, что всё то время, пока он маялся с роднёй, а потом ещё и с Ариадной, Лас и Энни чудесно проболтали в домике Феба. Когда Нор забежал к ним, чтобы забрать Ро, они обсуждали какую-то школьную байку, а ему даже дослушать было некогда.

Нор с видом туриста прошёлся по первой подвернувшейся торговой улице. Чужаки были здесь не в новинку – множество лавочек и закусочных предлагали широчайший выбор на самый притязательный вкус. Затеряться в толпе было не так уж трудно – накануне Дня жатвы или, как говорили эшиды, Хорошей ночи, людей собралось много.

Ро недовольно ворочался на плечах экзотическим искрящимся воротником. Сидеть неподвижно – какая скука! Нор смутно улавливал исходящие от него образы и в целом был согласен, но в ответ лишь усердно думал: “Не убегай, не прыгай, сиди ровно, слушай и ищи Джину”.

Наука сосредотачиваться ментально для общения с жителями Пустоши когда-то пригодилась ему с одним лисом, но, как видно, со вторым тоже работала. Нор весь вспотел, пока слал ему мысленные посылы, к тому же от лисёнка веяло теплом, и в жаркий день приходилось страдать вдвойне.

Убедившись, что на торговых улицах делать нечего, он свернул вглубь квартала. Фасады здесь были облупленные, дома из жёлтого камня – двух- и трёхэтажные лепились как попало. Простые халупы с маленькими окошками и навесами на крышах стояли рядом с богатыми домами, спрятанными за зеленью небольших садов. Всё вокруг было контрастно, несуразно, живо.

В пёстрой толпе, гомонящей по-шэсски, Нор сразу стал особенно приметным, даже наряд городского жителя не спасал. Сейчас как никогда пригодилась бы та личина старого эшида, но после путешествия таинственной тропой до Вечной рощи, амулет сломался, и Лас починить его не смог, пришлось выкручиваться.

Люд высыпал на улицу, всюду трепетали яркие флажки, зажигались бумажные фонарики, вытаскивались столы, раскладывались праздничные скатерти с национальными узорами.

Нор без толку бродил по кварталу, время шло. Тени удлинились, солнце ещё золотило крыши, но внизу на узких улочках быстро наступили сумерки.

Ро крутил головой, однако Джину нигде не чувствовал. Зато он очень заинтересовался трёхцветной кошкой, вальяжно прогуливающейся по забору. Забор был выше, чем плечи Нора. Ро перебрался на голову человека, и всё равно этот зверь смотрел на него свысока. Это вынести было труднее всего.

“Джина, Джина, Джина”, – повторял Нор лисёнку, скрипя зубами от напряжения. Нехотя Ро слез с его головы назад на плечи.

– Хэй, господин, сыграем в напёрстки? – позвал хитрый голос справа, а тощая ладонь схватила Нора за рукав.

Он вырвался, не оборачиваясь, прибавил шагу, свернул в подворотню, откуда за ним с лаем увязалась свора лохматых бродячих псов. Они безошибочно потянулись носами за благоухающим свёртком с пирожками.

– А ну, кыш! – притопнул ногой Нор, но собаки не отставали, продолжая семенить следом.

Ро спрыгнул на землю и помчался впереди, как маленький гордый вожак. Нор услышал отголоски его восторга. Про Джину лисёнок как будто забыл, впрочем, как и про Нора. Помянув всех демонов, он кинулся догонять своевольного духа, собаки не отставали.

Ро перепрыгнул через невысокий заборчик и прошмыгнул на чей-то задний двор. Нор толкнул калитку – открыто! – и с разбегу влетел в пустые вёдра, где тут же был встречен дружным гусиным гоготом. Собаки, прошмыгнувшие за ним, опасливо взвизгнули и попятились. Гуси зашипели и, угрожающе вытянув шеи, засеменили навстречу врагу. Нор, спотыкаясь о птиц и отмахиваясь от чувствительных щипков, продирался к забору с другой стороны. Позади заголосили по-шэсски, и Нор в последнем отчаянном жесте бросил пакет с мясными пирожками на землю аккурат между гусями и псами. За те секунды, пока в воздух ещё не взлетели пух и перья, он покинул двор и помчался дальше, высматривая огненного паршивца. Сверху заулюлюкали, по шее больно прилетело сушёным горохом. Краем глаза Нор заметил, что за ним с плоских крыш с шумным интересом наблюдают пять голодранцев. Двое из них снова целились в него из трубочек. Один взводил рогатку.