Экзамен для эмпата

Глава 54. В паутине

Нэон ушёл из школы в тот же вечер, когда в Рубеже закончился праздник. Ми-ат тихо и послушно следовала за ним. Он нашёл для неё плащ с капюшоном, чтобы яркая внешность женщины не так привлекала внимание. Кроме того, металлический обруч, который он надел ей на шею, мог вызвать подозрения.

На этом приготовления к отбытию закончились. Ми-ат почти не сопротивлялась – устала. Нэон больше не лез в память, держал её волю, отдавая простые и понятные команды: оденься, иди, остановись. Единственное, что он проверил – Ми-ат не приходилось телепортироваться, стоило иметь это в виду. Первый раз и обычному человеку трудно, но эта женщина не была человеком, тем более обычным. Нэон посчитал, что крепкое здоровье и закалённое ментальными практиками сознание не дадут ей сломаться быстро и позволят справиться с ещё одной перегрузкой. Оставлять Ми-ат здесь до завтра – немыслимое безрассудство. Ламбр запер пойманных оборотней в подвалах в ожидании инструкций от высокого начальства, сам не зная, что делать с ними дальше. Ми-ат же была слишком ценной, чтобы позволять кому-то другому распоряжаться ею. Это было так же безрассудно, как оставить произведение искусства на растерзание невежественным варварам. Дарес оценил бы по достоинству, но Нэон не был готов показывать свой трофей даже ему, прежде чем сам не разберётся в её голове.

Начальник станции Идифа проводил его со спутницей хмурым взглядом, сменившимся удивлением, когда он заметил, что женщина в капюшоне не носит обуви, однако такая мелочь не была основанием, чтобы не открывать для них портал.

Ми-ат замерла на границе круга, ровный ритм её дыхания прервался резким выдохом, руки потянулись к собственному горлу. Ментальная связь дрогнула.

Нэон стиснул зубы, беря женщину под локоть.

“Иди, не думай”.

Он столько сил приложил, чтобы удержать её в этом туманном полусне, и тем не менее даже сейчас Ми-ат искала лазейку. А сколько людей были бы счастливы делать то, что им велят, и ни о чём не тревожиться!

В этом и был главный секрет ментальной магии. Ей можно сопротивляться, это не так уж и сложно. Сознание защищается, но люди, как правило, сами убеждают себя не слушать голос разума. Искусство ментала заключается в том, чтобы найти то чувство, и ту мысль, к которой можно привязать внушение, чтобы внушаемый сам убедил себя сделать то, что от него хотят. Его мысли могут путаться, чувства смешиваться, после он забудет, что сделал и почему, но в подходящий момент человек приведёт себя туда, куда нужно тому, кто управляет им.

Однако же сильная личность почти неуязвима. Ми-ат была из таких, и стоило отвлечься на секунду, как она тут же сбрасывала чары.

Нэон крепко держал её за руку, когда телепортация вынесла их в Полисе, и это было предусмотрительно: у Ми-ат подкосились ноги, едва под ними появился пол.

Второй заранее приготовленный амулет перенёс их в здание ментального факультета. У Нэона слегка кружилась голова, накатывала привычная сонливость. Ми-ат тихо сползла на пол, и последним внушением он заставил её удержаться в сознании и идти за собой по лестнице вверх. Там у него, как у всякого преподавателя, был собственный кабинет. Весьма аскетичный, зато с отдельной комнатой для медитаций. Личное преимущество декана. Кроме него там никто не бывал, так что Ми-ат будет первой гостьей. Лучшего места для беседы трудно представить, разве только в камере тюрьмы для магов, которую предпочитает Дарес для допросов, но там далеко не так чисто и комфортно.

Университет спал, никто не встретился им на пути. В комнате для медитаций включился магический светильник, приглушённо освещая небольшое помещение без мебели и окон. Ми-ат Нэон уложил на ковёр у стены, в полной мере ощущая себя радушным хозяином, оказывающего щедрую услугу. Военные вряд ли были бы столь же любезны. Кажется, она уснула ещё до того, как дошла сюда, ментальная уздечка, которую Нэон удерживал, оборвалась сама.

Косы Ми-ат расплелись, пряди выбились из причёски, закрыв лицо. Нэон понаблюдал, как ровно она дышит, убедившись, что женщина действительно погружена в глубокий сон. Мысли её скользили не оформившимися тенями, но он слишком устал, чтобы вновь касаться чужого сознания.

Нэон откинул волосы с её лица, чтобы лучше было видно металлический обруч на шее.

Не слишком тонкая работа, амулет походил на ошейник с выцарапанными по металлу символами и с парочкой полудрагоценных камней. Нэон купил его на всякий случай перед тем, как отправиться в Рубеж, предварительно поинтересовавшись, что в новых условиях предлагает рынок браконьеров.

Тварей продолжали ловить и доставлять на бои, хоть теперь и подпольные, и это требовало определённых ухищрений. Раньше проблема заключалась в том, чтобы довести зверей живыми – за пределами Пустоши без должной магической подпитки они быстро погибали, приходилось сооружать клетки с особым полем с заряженными кристаллами. После падения завесы эта проблема исчезла, и на вкус браконьеров твари оставались даже слишком живыми. Рынок подпольных артефактов быстро подстроился под новые задачи, и появились ошейники, наподобие тех обручей, что надевали преступникам для блокировки магии. С той лишь разницей, что ошейники для тварей не перекрывали доступ к магическим потокам полностью, а снижали его интенсивность. Звери получали меньше энергии, становились слабее и не имели сил бросаться на людей во время перевозки, в идеале – спали и не высовывались.

Надевая ошейник на Ми-ат, Нэон активировал самый слабый уровень – доводить её до истощения ему совсем не нужно. Сейчас он раздумывал, не снять ли артефакт вообще. Хотелось, чтобы она набралась сил для дальнейшей беседы, но Нэон здраво рассудил, что это будет не лучшее решение. Ми-ат ослабла, но когда отдохнёт и придёт в себя, то первое, что сделает – попытается перегрызть ему горло.