Экзамен для эмпата

Глава 59. Малый совет

Когда Нор вбежал в кабинет, он нашёл отца распластанным на полу рядом с опрокинутым стулом. Из сброшенной со стола чернильницы натекла чёрная лужица, бликующая на свету и наводящая на весьма неприятные ассоциации. Но чернильница валялась от кира Эсгифа далеко, и лужица никак его не касалась, поэтому мысли о страшном Нор задавил на подходе. Он сам быстро убедился, а подоспевший Феб подтвердил: кир Эсгиф дышал и был больше похож на спящего, чем умирающего. Но и просыпаться не спешил несмотря на все усилия лекаря. По спине Нора пробежал противный холодок.

Феб проверял пульс, дыхание, сердце, глаза, потоки, а Нор сидел рядом, переводя взгляд с упавшего стула на пролитые чернила, и разрывался между двумя мыслями: “Что здесь, к демонам, произошло?” и “Помолвки не будет”. К последней примешивалось постыдное облегчение, с которым Нор ничего поделать не мог, и даже тревога за отца его не приглушала.

Отец лежал неподвижный, и в таком состоянии сохраняя строгое выражение лица, так что Нор чувствовал исходящий от него немой упрёк. Собственный голос прозвучал жалко:

– Это из-за меня, мастер? – спросил Нор, не выдержав сосредоточенного молчания Феба.

Лекарь закончил короткое плетение, вложив в грудь кира Эсгифа яркий белый сгусток, убедился, что эффекта нет, и взглянул на Нора:

– Из-за тебя? Что ты натворил?

Таким холодным тоном Феб с ним ещё никогда не говорил.

– Ты сказал сегодня, что я его довёл, – напомнил Нор хмуро. – У него сердце?

– Сердце кира работает точнее часов, – отрезал Феб, возвращаясь к своим плетениям.

Отчего-то Нору легче не стало. Как хорошо, что умелый всезнающий Феб рядом! Но даже его искусства не хватило на то, чтобы привести кира Эсгифа в чувство. Спустя короткое время лекарь вынужден был признать, что сразу определить причину, по которой кир не приходит в себя, а значит, и помочь ему на месте, он не в состоянии, и нужно хотя бы положить пациента удобнее.

Оцепеневший Нор не сразу понял, что он тоже должен принять в этом участие, и Феб хочет перенести отца в его спальню.

– Сейчас, – под изумлённым взглядом Феба Нор поднялся и направился к двери. – Надо выпроводить Фину, а то она крик на весь дом поднимет. Я быстро.

Когда он вышел в коридор, то заметил, что в его отсутствие с Ариадной тоже что-то случилось.

Энни сказала: ей нужен отдых. Она спит. И отец там не реагирует на все попытки Феба привести его в чувство. Бывают ли такие совпадения?

“Лучше б я произнёс клятву и отдал ей кулон”, – подумал Нор, словно его нежелание этой помолвки могло привести к таким последствиям, но слабости и чувству вины он предавался недолго.

– Прихвати Ариадну, ладно? Там рядом есть гостевая комната, – попросил он Ласа, посчитав это лучшим решением, чем звать слуг.

Паниковать было некогда. Во-первых, Фебу следовало быстрее дать возможность нормально позаботиться о больных. Во-вторых, Нором двигало совершенно корыстное желание выиграть себе немного времени до того, как настанет момент объяснения перед мамой, гостями и, что вдвойне ужасно, перед родителями Ариадны, а для этого неплохо бы собраться с мыслями.

Кира Эсгифа они несли вместе с Фебом, Лас управился один, мужественно воздержавшись от комментария о том, что ему было не очень легко.

Следующие несколько часов промелькнули как одно мгновение.

"Я теперь хозяин в доме", – отрешённо подумал Нор, распрямляя плечи. Какая тяжесть упала на них! Пришлось приложить усилия, чтобы держаться ровно, в то время как хотелось ссутулиться и сесть, забившись в тёмный угол, чтобы думать-думать, не отвлекаясь, но такой роскоши ему не предоставили.

Он был благодарен матери за то, что та как могла стойко встретила новость о внезапном недуге отца, не требуя от него долгих утешений и заверений в том, что всё будет в порядке. Феб был занят больными, кира Лина частично взяла на себя разговоры с родственниками. Ничего конкретного от лекаря пока добиться не удалось, и Нор придумал объяснение сам, объявив, что всё дело в нервах. Это было безопаснее озвучить на публику, чем собственные мысли о том, что всё подстроено. Как и зачем – другой вопрос, но нападение на Джину, похищение и возвращение кинжала с кулоном, сообщение Энни о ментальном вмешательстве и вот теперь внезапная болезнь отца, слишком походили на звенья одной цепи. Осталось только разглядеть, откуда и куда она тянулась.

Нором овладело лихорадочное возбуждение, выплеснувшееся в целую череду срочно решаемых задач.

Он навестил Ариадну. Феб посчитал состояние его невесты неопасным, согласившись, что кроме наблюдения и отдыха ей сейчас ничего не требуется. Энни утверждала, что её сознание не выдержало ментального конфликта, Феб не спорил. Родителям Ариадны Нор тоже сообщил предположение о нервах и уверил их, что Феб лучший лекарь во всей Ойлене, и их дочь в надёжных руках. Энни он попросил остаться рядом с Ариадной, отрядив ей в помощь Фину.

Энни саму ещё потряхивало после пережитого – шутка ли, вмешаться ментально! – но пришлось согласиться, что ничего лучшего она сейчас сделать не сможет, зато в случае новых проблем будет готова быстро позвать Нора через Ласа.

– Что ей внушили? – прямо спросил Нор, улучив момент и отослав Фину по какому-то пустяковому поручению. – Мы встретили Ариадну рядом с кабинетом отца как раз перед тем, как нашли его. Как думаешь, она могла что-то сделать с ним? Может, яд?