Экзамен для эмпата

Глава 69. Чудо в запасе

В прожилках обручального кулона Нора сияли отблески зеленоватого огня. Сила ждала, когда он решит выпустить её. Нор не торопился, и это давалось ему нелегко. Не так-то просто ничего не делать, зная, что можешь в пару мгновений перевернуть мир! Нор внимательно всматривался и думал-думал… Пока было рано вмешиваться. Он слишком боялся случайно потратить эту возможность на что-то личное, хотя бы потому, что его сердце никак не находило покоя. Стоило однажды познать чувство стыда, как сразу же пропала былая лёгкость жизни! И он так и не поговорил с Ариадной.

Нор натолкнулся на неё, вернувшись домой из рощи. Он шёл к источнику, чтобы побыть одному и привести мысли в порядок, когда заметил знакомую чёрную головку. Ариадна сидела на лавочке под раскидистыми ифисами рядом с фонтаном. Нор в этот момент особенно мучительно осознал, что опять забыл о невесте, и за весь суматошный день ни разу не вспомнил о её существовании. Он прибавил шагу – нужно хотя бы спросить о её самочувствии, но остановился, услышав, что она с кем-то разговаривает. Деревья закрывали вторую фигуру. Нор прислушался: по голосу узнать говорившего оказалось нетрудно. Галас, как всегда, был образцом лучших манер. Нор развернулся и ушёл как можно тише.

Они встретились позже, когда она возвращалась с родителями домой. При виде Нора Ариадну затрясло, а когда к ним подошёл кир Эсгиф, она чуть не упала в обморок. Галас провожал её печальным взглядом, и Нор почувствовал себя лишним между ними.

Тема помолвки пока не поднималась, но и разговора о том, что её не будет вовсе, не было. Нору очень захотелось сделать для Ариадны хоть что-то хорошее. Например, избавить её от горе-жениха в своём лице. Как честный человек, Нор не мог связать себя с девушкой, которая после того, как ментал пошарил у неё в голове, боялась и его, и его семью. Нор даже мог её понять.

Он пообещал себе поговорить с отцом, как представится случай, однако не слишком с этим спешил: обручальный кулон Нор всё ещё носил с собой, и если бы потребовалось его отдать, то пришлось бы снова врать и изворачиваться. Кир Эсгиф, по всей видимости, просто о нём забыл, чем Нор и пользовался.

Гости разъехались, осталась только семья киры Кариты и Галас, но Нор их почти не видел, занимаясь поручениями отца. Продолжались собрания в Экклесии, на которых кир Эсгиф обязательно присутствовал, переложив на Нора многое из остальной работы. Нор исполнял всё в точности, хотя это и не доставляло ему много радости. В конце концов, никто не обещал ему, что исполнения долга должно быть приятным занятием.

Всё чаще ему казалось, что так даже можно жить. Но недолго. В моменты, когда Нору особенно страстно хотелось сбежать из дома, желательно навсегда, и жить под чужой личиной, кулон нагревался, словно предлагая свои услуги, и Нор его спешно снимал. Страшно было оставить его без присмотра, но и потратить накопленную Эт-гарром магию на глупости было бы просто неловко хотя бы перед Айшей, которая отчего-то поверила в его способность принять здравое решение. Нор и сам в себя не верил. Он бы с радостью скинул это бремя, но кулон был связан только с ним. Время шло, всё устраивалось как будто само собой, и чудо, которого так жаждали ветра, не находило себе применения.

Жизни друзей были вне опасности. Зрение Энни восстанавливалось, Лас лечился, и, по заверениям Феба, ничего совсем непоправимого с ним не случилось. Собрания в Экклесии шли своим чередом, и за бесконечными спорами явно намечался прогресс. Никто не собирался истреблять оборотней и выгонять их с Пустоши. Человечеству тоже как будто не грозила потеря необходимых ресурсов. Хрупкий баланс держался без чудесного вмешательства.

Дриады получили свою надежду и, насколько Нор смог разузнать, шанс вырастить новые деревья ликх был велик. Привезённые из Пустоши ростки прижились. Нор решительно не знал, что он может сделать. Эт-гарр доверил ему право распорядиться своей силой во благо мира на его земле, а Нор уже начинал подозревать, что лучше бы он согласился на новые горы, как хотела Ли-нан-рат.

Неделя прошла для Нора в одно мгновенье. Выбраться навестить друзей в роще удалось всего раз. Потом у него закончилось время и амулеты, Мейра уехала, а матра Фидия в самых вежливых выражениях попросила больше не приходить без приглашения. Феб сообщил, что счёл состояние здоровья Ласа и Энни приемлемым и нет причин держать их под присмотром. И главное, в школе мастер Ирида и парочка студентов, которые изобрели какую-то дикую смесь магии людей и оборотней, сделали собственный амулет, чтобы люди могли ходить той новой тропой из школы до Полиса. Что удивительно, он даже работал.

“Как я об этом не подумал сам!” – устыдился Нор. Заметно повеселевший после встречи с Эт-гарром Ил-тэн-си согласился выполнить его просьбу и открыть новую тропу для всех вместо той, что была в их фонтане, однако Нор не учёл этих магических тонкостей, а, ветер, видимо, не дал себе труда о них задуматься.

Лас и Энни ушли в Рубеж, а он в тот день уехал из города по поручению отца, а когда вернулся, друзей уже не застал. Даже попрощаться не вышло. Нужно бы написать им, чтобы снова не потеряться… Потом. Когда-нибудь, как настроение будет повеселее.

С горьким чувством, что лучшее в его жизни уже случилось, Нор направился домой. Нужно было что-то решать с Ариадной и освободиться хотя бы от этого бремени. Стоило ему появиться дома, как слуга сообщил, что отец ждёт его в кабинете. Нор посчитал это знаком, что пора уже решаться, но всё равно пошёл, как на казнь.

Каково же было его удивление, когда в кабинете он обнаружил не только отца, но и кира Ореса собственной персоной.