Экзамен для волка

Глава 10. Взята в плен

Всё-таки человечки очень трудные и непокорные. Волчица сразу чует своего волка, а Катя вся из себя строптивая! И не инстинктами живёт, а умом заковыристым. Пришлось ей популярно объяснить, что жить с ними придётся, хочет того или нет. Губы надула, запыхтела и не смирилась ни капелюшечки.

— Гордей, ты осознаёшь, что совершил похищение человека и удерживаешь меня тут против воли? — Сдунула блондинка, упавшую на лицо своевольную прядь, такую же, как её хозяйка.

— Угу. Ты это, если заявление на меня катать собираешься, так учти, здесь в полиции тоже оборотни.

— Ну ты и гу-у-у-усь! — Выругалась Катя и притопнула.

— Вообще-то волк. Наполовину. — Преспокойненько поправил мужчина.

Гордею пришлось раскрыть Стёпке особенности их теперешнего положения. Пацан так расстроился, когда подумал, что Кате они не нужны. Оборотень ощутил как тот успел привязаться к девушке за столь краткий срок. Потому что не хватало ему материнской ласки. И чудно, но ни к одной из волчиц малец не тянулся, как бы те не пытались расположить к себе мальчика, прицеливаясь в отца. А Катя не пыталась. Но чем-то понравилась Стёпке сразу и навсегда.

Как же сын обрадовался, услышав об истинности, которая нежданно-негаданно шарахнула его батю. Сразу и глаза засветились, и настроение взлетело до небес. Гордею пришлось слово с сына взять, что Катя о том от него не узнает. Сам решит, когда сказать и как.

С дороги все устали. Хотелось отмыться, переодеться и размяться. Как бы Катя не упрямилась, ничего привыкнет. Мужчина отнёс её сумку в одну из комнат, располагающуюся рядом с его. Потом она к нему переедет, а пока, пущай по соседству обитает.

Девушка не спешила переступать порог, выделенной ей комнаты. Сверкала глазами и всячески показывала своё несогласие, граничащее с откровенным протестом. Но когда стало ясно, других вариантов никто не предложит, захлопнула дверь перед самым носом оборотня. Он хмыкнул, отмечая темперамент своей пары, которая не подозревала о своём статусе в его жизни. Ух, какая кипучая!

Он ушёл, но обещал вернуться. Мысленно, конечно же. Пусть немного успокоится, пока он баньку растопит. Здесь есть все удобства. И в доме всё обустроено наилучшим образом. Но кто не захочет попариться, когда всё для того есть, вместо обычного скучного принятия ванны?

— Екатерина, вылезай из своей норки. Банька растоплена, тебя дожидается. Венечки, медок, чаёк — всё в лучшем виде. — Рекламировал Гордей.

— Благодарю, но я уже приняла душ, а к бане совершенно равнодушна. И в банщиках тоже не нуждаюсь. — Сказала девушка, как отрезала.

— И сама не понимаешь, от чего отказываешься! Дело твоё. Настаивать не стану. Только к столу, будь любезна, выйди. Голодовок я тут не потерплю. Сама не явишься, приду и лично накормлю.

Видать, звучало убедительно, раз Катя явилась сама. Спустя некоторое время. Показав характер, естественно. И весь её вид говорил сам за себя. Брови хмурит, губки жуёт. Зато Стёпка светиться аки лампочка. Глянув на сынишку, Гордей невольно улыбнулся. Вот кому действительно необходима Катя.

Он-то взрослый мужик. Тянет к ней. Но дитё искренне нуждается в добром, ласковом слове. В женском ненавязчивом внимании. Чтобы по макушке потрепали, да в города поиграли. Чтобы пахло, если не мамой, но женщиной с доброй душой, которой он нужен.

И видать, Лаптева на его волне оказалась. Тоже засмотрелась на Степана. Улыбнулась ему и уселась за стол, будто и не куксилась пятью минутами ранее. И даже парой слов перекинулась. Давно за столом в этом доме не собирались за ужином не сын с отцом, а трое. Волчицы до него не доживали. Степан умел им показать Кузькину мать.

— Ну, что, боец, как твои косточки? Все на месте или посчитаем? — Подмигнула девушка и потянулась к чашке.

— На месте!

— Уверен?

— Да! — Довольно гоготнул Стёпка.

— Ну смотри, я тебе верю. — Сделала глоток Лаптева и зажмурилась от удовольствия. Чай-то у них особый. Это не магазинный мусор, в котором травы уже отжили своё. Тут целый сбор полезного и душистого. — Ох, вкуснота какая!

— А то! Мы сами собирали. У нас тут места богатые, чего только нет. — Рекламировал мальчишка. — А хочешь... а хочешь в следующий раз с нами пойти собирать травы? — Ёрзал он на стуле от нетерпения и желания, чтобы Катя непременно согласилась.

— Стыдно признаться, но я в них не секу. — Заговорщически прошептала девушка.

— Разве училки так выражаются? — Распахнулись глазищи Стёпки.

— Ай-яй, сынок, как нехорошо! Учительница. Я тебя такому не учил. — Поправил тут же обалдуя Гордей.

— Бывает, и похлеще. — Не стала заострять Катя.

— Собирать травы — дело нехитрое. Если захочешь, научим и покажем, как пора придёт. Ну, а нет, заставлять не станем. — Дипломатично высказался мужчина.

— Раз вы взяли меня в плен, то я не против. А то и из дому не выпустите. — Не смолчала Екатерина.

— Не выдумывай. В пределах посёлка ты свободна. Но пока одной лучше не ходить и жить у нас будешь. Тебя здесь никто не знает. Человек ты чужой. Время нужно, чтобы самой привыкнуть, и чтобы привыкли к тебе. — Спокойно объяснил Гордей, что запирать её никто не собирается.

Он умолчал, что пока метка на ней его не стоит, хрена с два он ей позволит одной рассекать по посёлку, где волчищи на неё голодными глазами смотреть станут. Девушка красивая и свободная. Любой может заявить права. Так, что охранять её нужно, как зеницу ока.