Экзамен на чувства

5 лет назад. Пробуждение.

Я проснулась от того, что щёку кололо что-то шершавое. Веки разлепились с трудом. Подо мной старое покрывало в катышках. Пахло сыростью, плесенью и затхлостью. Такой запах был у бабушки в шкафу, когда она ещё была жива и мы часто её навещали. Вокруг — полумрак. Тонкий луч уличного фонаря пробивался сквозь расщелину в рваных занавесках. Тусклый, серый свет, разделяющий комнату пополам. Освещал только кровать, на которой я лежала и часть стены. На ней присутствовали обои, но лучше б их не было. Они не свежие. С рыжими подтёками, кое-где вздутые или оторванные. Они не создавали уют. Напротив, угнетали. Ведь обои в цветочек ассоциировались с комфортом, с домом. А это был не мой дом.

Что находилось по другую сторону света, я не видела. Слева комод с зеркалом, треснувшим по диагонали, словно моё отражение разорвано надвое. Над ним паутина, колыхалась в невидимом сквозняке. Я осторожно села, вглядываясь в своё отражение. Это была не я. Там кто-то испуганный сидел в этом зеркале. С большими глазами и бледным лицом.

- Очнулась?

Голос был слишком тихий. Даже в этой пустой комнате, где и мухи не жужжали, его было плохо слышно. Но я вздрогнула. Всем телом подалась назад и вжалась в холодную стену.

- Как голова?

Голос мужской, отчего по спине пробежал холод. Ведь я смотрела новости. И мой отец… Столько раз говорил, чтобы я была осторожной. Нас даже в школе нравоучали, чтобы мы не ходили одни по улицам.

А я пошла. Одна. Но теперь… я не одна.

- Надеюсь, тебе не больно?

В голосе слышалось беспокойство, а может, мне просто этого хотелось.

- Н… нет, - сипло проговорила так же тихо. – Тошнит.

Меня и впрямь мутило. А ещё, никак не получалось вспомнить, что произошло.

Последнее, что всплывало в памяти, так это наш выход из школы. Как мы с подружками спустились по ступенькам. Прошли через двор, весело болтая. Катю встречала мама возле ворот. Поздоровалась с нами, приветливо улыбнувшись. Обняла дочку за плечи и повела к машине. Тасю ждала старшая сестра, сидя в машине. Увидев нас, помахала рукой. Я попрощалась с подругой и огляделась по сторонам.

Меня никто не встречал.

Нигде не видела наш серый седан. Папа рассказывал мне о различиях автомобилей между собой. Я мало, что запомнила, но как наша называлась, уяснила. Ещё папа настаивал, чтобы я номер запомнила. Так и определяла среди чужих нашу. Но её не было.

Несколько раз набрав отца, слушала протяжные гудки, расстроено озираясь вокруг.

Путь домой не близкий. После переезда, папа не стал переводить меня в другую школу. Адаптировалась я плохо. Каждая незнакомая локация постигалась мной с трудом. Еле нашла подружек за три года учёбы в школе. Вот папа и беспокоился, что на новом месте мне придётся проходить все этапы привыкания заново.

Вспомнив подруг, еле заметно всхлипнула. Они сейчас дома. Со своими семьями. Делают домашку или играют в игры. В своих комнатах. С красивыми обоями. И пахнет у них дома вкусно. Ужином.

Даже в животе заурчало от упоминания еды.

А я…

Когда стояла возле школы, всё никак не могла решиться. Вроде знала дорогу домой, но не была уверена, что сумею добраться без проблем на автобусе. Папа трубку не брал, и я всё не решалась сделать выбор. Мне это сложно давалось всегда. Все тесты проваливала в школе. Всегда металась между ответами. Все казались правильными и неправильными одновременно.

Подружки разъехались. В школе уже никого не было, мы и так задержались в библиотеке и нас попросили уйти.

«Возвращаться туда не вариант. Ещё накричат, что шляюсь по коридорам», - всплывали в голове мысли.

Так я и стояла у ворот, не зная, что делать дальше?

А потом, совсем рядом остановилась машина. Я отчётливо помнила ощущение узнавания. Мы были знакомы с водителем. Но ни марку машины, ни лицо человека никак не получалось возродить в памяти. И что было потом, тоже забыла.

Сейчас же, этот голос казался совсем чужим. Мне уже не было спокойно. Мне было страшно.

- Так бывает, - с сочувствием проговорил он. – Даже взрослым, не легко даётся пробуждение.

Человек находился в тени. Я даже очертаний не улавливала. Сидела на кровати и боялась пошевелиться. Словно это не он скрывался от меня, а я от него. И если не буду двигаться, то он меня не заметит.

- Голодная? – вновь спокойное участие, от которого как будто, становилось легче.

Я молча кивнула, чувствуя, как скручивает живот.

Неожиданно я уловила движение с той стороны. Изо всех сил вглядывалась широко распахнутыми глазами. Тень человека выросла в два раза. Он всего лишь встал, но мне казалось, что он прямо на глазах увеличивался в размере и не переставал расти до невероятно огромных размеров. Человек медленно подходил, а я видела, как он становился выше, шире. Как заполнял собой всё пространство. Мне становилось тесно. Тьма сгущалась, словно грозовые тучи охватывали последние сантиметры моей свободы. Вот-вот и поглотит меня без остатка. И папа никогда меня не найдёт. Никогда не узнает, что со мной произошло. Но… Он сам виноват! Это из-за него я здесь. Уверена, мама бы так не поступила. Не бросила бы меня одну!