Экзамен на истинность, или зелье для Дракона

Глава 7

Фрея

Из деканата я вышла в полной растерянности. Приятная белокурая женщина без лишних слов приняла мои документы, оформила и выдала ключ от комнаты в общежитии, пожелав удачного учебного года. Я брела по сверкающему белым мрамором коридору, прижимая его к груди вместе со своими пожитками. Эштон заглядывал во все кабинеты по пути и желал их обитателям хорошего дня. Все были настолько приветливыми, что я сжималась изнутри от стыда.

Академия выглядела новенькой и чистой, и настолько красивой, что дух захватывало. В отделке сверкало серебро, кое-где позолота, с картин величественно взирали драконы. Эштон провел меня на улицу, и по дорожке, выложенной поблескивающим на свету камнем, я порхала, восторженно озираясь по сторонам. Незнакомые мне деревья и цветы благоухали на всю округу, щебетали пестрые птицы, перелетая с ветви на ветвь. Парень посмеивался надо мной, пристально наблюдая. Я и забыла, что он дракон - могущественный и смертоносный. С виду обычный парень приятной наружности.

Дорожка привела нас к крыльцу женского общежития - такого же новенького и сверкающего. Я остановилась и окинула взором трехэтажное здание с небольшими резными балконами. Эштон остановился слева и спрятал руки в карманы брюк.

— Все такое красивое, — прошептала я, запрокинув голову, и улыбнулась. — Я иначе себе представляла академию Валенара.

— И как же? — хмыкнул дракон. — Обгоревшие развалины?

— Нет, — смутилась я и посмотрела на него. — Просто иначе. Из нашей деревушки никто и никогда не учился в столице, да и вряд ли бывал.

— И как же ты решилась? — удивился он, в глазах парня мелькнуло подозрение.

Я пожала робко плечами и потупила взгляд.

— Три года назад умер мой отец. Я осталась с мачехой и младшей сестренкой, совсем крошкой. Подрабатывала в лаве целителя, там и научилась всему. Он хвалил меня, говорил, что обладаю редким даром. Мачеха зацепилась за это и решила, что после успешного окончания академии я смогу вытащить нас из нищеты, — про болезнь Бекки я умолчала из страха быть разоблаченной.

Эштон понимающе кивнул, но в глазах так и поселилась тень подозрительности. Может, я уже себе придумывала?

— История стара, как мир, — отметил он и жестом пригласил меня войти в общежитие. — Располагайся, Фрея. Желаю тебе удачи на распределительном испытании!

Я резко остановилась и обернулась, так и не дойдя до двери.

— Так он правда его устроит? — мой голос предательски дрогнул. — Я думала, Ксивилл назло мне сказал.

Эштон рассмеялся и склонил голову набок.

— Не скрою, он сегодня разошелся не на шутку. Обычно Ксивилл молчит, слово не вытянешь. Ты не бойся его, Фрея. Он не кусается. Вроде бы, — и, разворачиваясь к дорожке, махнул мне рукой.

Дождавшись, когда он скроется в зарослях сада, я перевела дыхание и потянула на себя дверь. Внутри меня ждала уютная обстановка в теплых персиковых тонах. Напротив входа стояла деревянная конторка с окошком. Из него выглядывала крупная белая сова. Справа располагалась небольшая столовая, слева - лестница. Я подошла ближе и показала сове ключ от комнаты. Она одобрительно ухнула, и на полу высветились стрелки, ведущие вверх по лестнице. Бросив ей на ходу “спасибо”, я поспешила увидеть свое новое жилье.

Первое, что меня впечатлило - пушистые ковровые дорожки на этажах с комнатами. Моя располагалась на третьем, в конце коридора. Я толкнула белую дверь и очутилась в небольшом, но уютно обставленном помещении В сиреневых и синих тонах с кроватью, письменным столом и комодом для личных вещей, коих у меня было совсем немного. Слева заметила еще одну дверь. Похоже, ванная комната. Закрыв дверь, я решила в этом убедиться.

Но то, что здесь имелся водопровод, ни в какие сравнения не шло с прочими чудесами быта! Дома мне приходилось ходить на ручей полдня, чтобы набрать необходимое количество воды для принятия ванны. Кроме меня это делать было некому. Виолет вечно ссылалась на больную спину, неизвестно где сорванную. Ведь все домашние дела лежали на мне, а она только командовала и придумывала мне занятия, пока они с Бекки отдыхали в садовой беседке или играли. Свою дочурку она любила всем сердцем, а вот я для нее была болезненным напоминанием об умершем супруге.

Повернув вентили и дождавшись, когда в керамическую овальную ванну наберется немного теплой воды, я скинула одежду и забралась в нее. И простояла под колючими, но безумно приятными брызгами, пока напряжение не отпустило. Перед глазами то и дело всплывало лицо Ксивилла. Его взгляд, когда я протянула ему руки. На миг показалось, что в нем плещется тепло. Необъяснимое и неуместное. Но на долю секунды я ощутила себя… в безопасности. Это было странное чувство, учитывая обстоятельства. Однако оно казалось правильным именно рядом с ним. А в следующее мгновение он переменился в лице и превратился в бездушный камень, такой же твердый и неприступный. В груди защемило от страха и боли. Давно я не испытывала спокойствия рядом с кем-то, кроме папы. Без него осталась совсем одна, никому не нужная. Никем не любимая. Но не стоило рассчитывать найти здесь близких по духу людей, особенно после того ,что я собиралась совершить.

Нет, еще не собиралась, но должна была. Ради спасения Бекки. Только еще не представляла - как.

Насладившись ароматной пеной из флакончиков, расставленных на полке, и горячей чистой водой, я просушила волосы полотенцем и обернулась в еще одно, большего размера. Такое пушистое и мягкое, что снимать не хотелось. Я и мечтать не могла о таких, казалось бы, простых мелочах для горожан в своем захолустье.

За дверью почудился шум. Вздрогнув, я выглянула из ванной.

Сначала ничего не увидела. Но, постояв с минуту, не дыша и не шевелясь от напряжения, заметила пушистый рыжий хвост, торчащий из моей сумки. В вещах бодро копошилась… белка. Я выбежала и замахала на нее руками, прогоняя в распахнутое окно.

— Эй, там нет еды! Кыш! Кыш! Маленькая воришка!

Белка шустро подняла голову, посмотрела на меня и сощурила глаза. Выскочила из сумки и, встав на задние лапы, замахала хвостом из стороны в сторону. Угрожающе выставила лапы с острыми коготками и наморщила носик.