Экзамен на прочность

Глава 15.

В Академии царил поздний вечер и площадь утопала в свете волшебных фонарей.

– Ая–я–яй, – Анайдея потерла ушибленную коленку, на которую приземлилась, но потом вскинулась, озабоченно озираясь по сторонам. – Риссон, ты здесь? Отзовись!

– Не ори, распугаешь всех, – донесся из–за спины его голос.

Анайдея поднялась с земли и обернулась, внимательно рассматривая своего ривера, стоящего в тени дерева у стены здания. Она не могла понять, с чем это связано, но Риссон выглядел иначе: пропал задорный огонек в глазах, кожа утратила сапфировый блеск и теперь больше походила на синюю запыленную ткань. Но не только это беспокоило девушку. Что–то между ними самими изменилось, будто выросла стена: ривер не приближался к ней, стоял полубоком, прячась в тени, его голос звучал холодно и равнодушно, как будто он устал от их общения.

Девушка сделала шаг ему на встречу, но остановилась, отведя взгляд в сторону. Вспомнилась их ссора в лесу.

– То, что ты тогда сказал, – она медленно подняла на него глаза, и мягко улыбнулась, качая головой, – это ведь неправда. Ты не смог бы меня убить, сегодня ты спас меня…

– Какая же ты идиотка, – до Анайдеи донесся тихий истеричный смех. – Так глупо кидаться спасать ту, что бросила тебя.

– Айвери не бросала меня, она просто…

– Ну, давай! – ривер рявкнул, и испуганная птица взлетела с ветки над его головой. – Давай, обманывай себя и дальше! Сколько раз тебе говорить, что они прах под твоими ногами? Ты не нуждаешься в них! У тебя есть цель, которая должна быть важнее всего!

– Да что ты все твердишь об этом? – Анайдея тоже больше не могла сдерживаться. Было больно слышать такие жестокие слова от друга, которым она считала ривера.

– А как ты думаешь, почему я тебя сегодня спас?! – Риссон ударил по стволу дерева сжатым кулаком. Старая липа пошатнулась, ее ствол треснул, с веток посыпались листья и мусор.

– Потому что я твой друг? – девушка испуганно отступила. В глазах появлялись слезы – Риссон пугал все больше, и тонкая ниточка, связывающая их, надрывно звенела в душе Анайдеи натянутой струной.

– Ха! Что за детский сад? – Риссон двинулся вперед, широкими шагами быстро преодолевая разделяющее их расстояние. – Да потому что мне нужно, чтобы ты была жива!

– Стой, не подходи! – Анайдея закрылась руками, но ривер схватил ее за запястье, отведя руку в сторону.

– Ты единственная, кто способен вернуть к жизни мой мир! – выкрикнул он ей в лицо.

Девушка молчала, опустив голову вниз – упавшая тень полностью скрыла ее лицоисРиРс, не давая возможности увидеть ее реакцию.

– Вон что, – безжизненным тихим голосом вскоре ответила она. – Значит, это единственная причина.

– Анайдея, послуш…

– Хватит, – прервала она ривера, не повышая голоса. Она лишь дернула рукой, вырывая запястье из хвата Рисссона. – Я послушаю тебя, все как ты и говорил.

Риссон с облегчением выдохнул, чуть склонившись, и поднял на госпожу полный счастливого благоговения взгляд, но тут же оторопел, встретившись с равнодушными ледяными глазами Анайдеи.

– Ты прах под моими ногами, – четко произносила девушка каждое слово, будто забивала гвозди в крышку гроба. – Лишь инструмент.

Риссон не знал что ответить – на него давила ужасающая аура, пробудившаяся в Анайдее. Скверна на руке шевельнулась, впитывая негатив, и прорастая под кожу ривера, сковала все тело страхом и отчаянием.

– Ты не вправе приказывать мне, – Анайдея скривила губы, глядя как ривер медленно падает на подкосившихся ногах. – Я позову тебя, если ты понадобишься, а до тех пор… не показывайся мне на глаза,– бросила через плечо отвернувшаяся Анайдея и, оставив ривера, поспешила в корпус лазарета.

Мысли гремели набатом в голове, сливаясь вместе с голосами прошлых жизней: одни били тревогу, другие кричали вернуться и все исправить, третьи подсказывали все бросить.

– Черти что! Заткнитесь все! – рявкнула Анайдея, дергая себя за волосы.

Голова, казалось, уже по–настоящему разламывалась надвое, все тело трясло от черных бурлящих под кожей эмоций, сердце ломило от жалости и обиды, и девушка не понимала, кого именно жалела.

Не глядя вперед, она уже бежала, только и успевая отметить, что находится в холле лазарета.

«Мне нужен Зиус, а потом к Фобосу», – составляла она план действий, протискиваясь мимо какого–то студента в коридоре второго этажа.

– Ай!

– Звиняй, – автоматом буркнула Анайдея, но кто–то схватил ее за руку, попытавшись остановить. – Чего еще?!

– Нормально извиниться не думаешь? – перед ней оказался Неро. Он был хмур, его лицо будто посерело от злости, он сильно сжимал руку Анайдеи чуть выше запястья.

– За что именно? – быть милой у нее совершенно не осталось сил. Она подняла на него змеиные глаза и второй раз за вечер вырвала руку из чужого захвата.

Капли алой крови из раны брызнули на стерильно–белые стены, расцвечивая их затейливым узором.

– За многое, – Неро говорил ровно, но по бившей на шее жилке было видно, как он взбешен. Отступив на полшага, он скрестил руки на груди. – За то, что сделала с Айвери, например.

– А что я ей сделала? Пыталась спасти в лесу от глумий? – с издевкой передразнила его тон Анайдея.

Неро ничего не ответил, лишь сощурил глаза, прожигая подругу насквозь.

– Играть вздумала с нами? Что еще за «глумии», новое слово выдумала?