Экзамен в другом мире

Глава 10

Ребята достаточно быстро добрались этажа до пятого, прошли по длинному коридору, завернули в закуток, что был предбанником на три квартиры и очутились таком бедламе, который и представить сложно.

– Вот здесь мы и живем, – тяжело вздохнул Савва окидывая взглядом кучу-малу из детей лет восьми-двенадцати. – Что здесь происходит?! – громко сказал он строгим голосом, от которого мороз пробежал по коже, а малышня рассыпалась в разные стороны. Теперь я поняла, почему он главный среди них.

– Кратен, Валька опять отобрал у меня куклу и сломал ей голову! – заныла девочка, которую я среди мальчишек и не сразу увидела. Ведь одеты они были в одинаковые бесформенные штаны и толстовки, где только взяли в таком количестве?

– Валентин? – Парень выцепил за шкирку одного из пацанят. – Сегодня помогаешь на кухне, остальные марш убирать тот бардак, что навели, не позорьте меня! – удивительно, но мне кажется, что далеко не все родители так справляются со своими детьми, как этот паренек с беспризорниками. – Не обращайте внимания, им энергию девать некуда, уже не знаю, чем занять, лишь бы не барагозили. Вы есть хотите?

– Нет…

– Да, мы не помним когда нормально ели, – одновременно сказали мы с Сашей, причем он явно продолжал не доверять местным жителям, а я прониклась к ним родственными чувствами.

Они были такие же как мы, потерянные дети, никому не нужные, фактически без прошлого и будущего. Хотя, последнее зависит только от нас.

– Ладно, – рассмеялся Савва. – Идем, посмотрим, чем нас сегодня хозяюшки порадуют.

– Кратен, вы вернулись? Кто там был? – послышался звонкий девчачий голос, а навстречу нам вышла девушка лет семнадцати, в такой же одежде, как и все остальные, только у неё поверх толстовки был накинут милый розовый передничек, заставивший меня улыбнуться. – Кто это? – девица прищурила глаза и оценивающе посмотрела на меня, потом на Сашу и вдруг широко улыбнулась, вызвав у меня странное желание вцепиться ей в лицо. – Добро пожаловать.

– Здравствуйте, Саша, это моя подруга, Алиса, – мой спутник сделал акцент на предпоследнем слове и кровожадность меня отпустила. А мне стало стыдно.

– Добрый день, – постаралась поздороваться я как можно доброжелательней.

– Привет, Катя, – в дверном проеме показалось еще несколько девочек, – а это Леся и Марина, тот клубок сорванцов, что вы видели это Валек, Витька, Галя и Петро.

– Вас тут так много? – удивилась я.

– Нет, нас еще больше, парни дежурят на основных подступах к дому, чтобы если вдруг что случиться, все успели убраться отсюда.

– Очень продумано, – похвалил его Саша.

– Я за них в ответе, так же, как ты за неё.

– С чего ты взял? – удивился парень и на секунду повернулся ко мне.

– Я такие вещи нутром чую, – усмехнулся Савва. – Все, хватит разговоров. Катька, корми. Потом новеньким все объяснять будем.

Жизнь у ребят была нелегкая, но как сказал Ян, лучше, чем в детдоме, почему-то тут дети держались друг за друга и особо стычек-то не было, лишь у малышей, но это нормально, они. А в детдоме драки, наказания и вообще жестокость была нормой. Вот только жизнь и там и там была экзаменом на выживание. Старшие иногда подрабатывали нелегально, младшие попрошайничали, когда рядом не было представителей власти, и те, и другие воровали, если придется.

Но пока ни у них, ни у нас не было выбора, и мы остались, стараясь помогать по мере возможностей.

Саша почти со мной не разговаривал и почти все время пропадал на «рейдах», тах мальчишки называли вылазки за едой или деньгами, а я присматривала за малышней и помогала девочкам, которые приняли меня радушно. Все, кроме Кати, она изо всех сил пыталась оказаться поближе к единственному, кто мог меня понять, чем жутко бесила, а я, вероятно, раздражала её тем, что, по общему мнению, была парой Саши. И с чего они взяли?

– Марин, а как ты здесь оказалась? – светлая, с кудряшками, она казалась ангелочком, хоть и выглядела старше своих лет, когда вылезала из серых штанов и худи. При желании могла хладнокровно стащить у засмотревшегося на нею мужчины всю наличность или зашить распоротую конечность кому-нибудь из парней.

– Сирота я, как и многие тут.

– Прости, не хотела тебя расстроить, – я мысленно ругала себя за любопытство.

– Да ничего, мы привыкшие, когда попадаем в «стаю», все равно рассказываем, проживаем всю боль, знаешь, легче становится. У нас есть правило, мы не испытываем жалости друг к другу, чтобы не расклеится, но любой из нас готов выслушать другого, если тот сорвался. Это важно, – она задумалась на секунду. – Моя мама умерла, когда мне было пять, сначала просто кашляла, потом свалилась с температурой, её забрали в больницу и оттуда она уже не вернулась. Отец женился через год, а через еще два начались какие-то протесты, честно, я даже не знаю, в младших классах еще не очень понимаешь, о чем говорят взрослые. Он был пожарным, его машину отправили тушить офисный центр, что подожгли протестующие. И оттуда уже не вернулся он. А мачехе я не была нужна, родных больше нет, и служба опеки отправила меня в детский дом. Там я познакомилась с Катей, она хорошая, хоть вы не ладите, всегда меня защищала, потому у меня не возникло даже сомнений бежать с ней или оставаться.

– Я сожалею, – от её истории хотелось плакать.