Ель, конфетка, мандарин. Соблазню виконта за 7 дней!

Глава 4. Провал...

Полина…

Я знала, что действовать нужно максимально быстро. Моё преимущество — в неожиданности. Налететь, сунуть в рот, заставить проглотить и умчаться так, будто меня здесь и не было.

Сократить расстояние между мной и виконтом Жарковым оказалось просто. Буквально мгновение — и я уже около него. Хватаю крепкое плечо, делаю подножку, опрокидываю молодого человека на снег, сажусь сверху и молниеносно сую ему дольку мандарина в рот.

От ошеломления он даже не сопротивляется… первые пару секунд.

Глаза смотрят на меня изумлённо, ошарашенно. Сердце, которое я чувствую под ладонью, прижатой к его груди, бешено колотится. Теперь главное — заставить его проглотить. Лишь бы не подавился.

Я зажимаю ему нос, перехватываю шею, но полной неожиданностью для меня становится его ответный контрудар.

С небывалой ловкостью Андрей Николаевич толкает меня в бок коленом, и я слетаю с него, с удивлением понимая, что он невероятно силён для человека, который не состоит в княжеской гвардии, который по ночам разглядывает звёзды и часами пропадает в библиотеке.

А по внешности и не скажешь. Или это я уже совсем ослабела?

Мне хватает доли секунды, чтобы снова вскочить на ноги. Кажется, мандарин он не выплюнул. Главное — не позволить ему это сделать!

Я снова сбиваю его с ног, наваливаюсь сверху, прижимая тело к земле.

— Ну же, глотай, глотай, — шепчу мысленно.

Но виконт упорно сопротивляется. Он пытается вытолкнуть дольку мандарина языком, и тогда мне ничего не остаётся, кроме как высвободить одну руку и зажать ему рот.

Он извивается подо мной, мычит, пытается ударить меня в бок кулаком. Приходится сильнее сжать колени, чтобы полностью обездвижить.

Он уже весь в снегу, волосы покрыты им и кажутся седыми в полумраке.

— Ну же, ещё немного — ты проглотишь этот проклятый мандарин, и я тебя отпущу!!! – ору сама в себе.

Мне так хочется сказать это вслух, но это было бы безумием.

Ещё чуть-чуть — и он умудряется ударить меня в спину. Я даже не понимаю, чем и как. Адская боль заставляет ослабить хватку, и меня тут же скидывают в сторону.

Теперь он сидит на мне сверху, и я понимаю: до моего разоблачения осталось меньше мгновения.

Бежать! Похоже, у меня не вышло…

Я извиваюсь ужом и выскальзываю из-под него, будто жиром намазанная. Он пытается развернуться и схватить меня, цепляется за одежду, хватает за шарф.

Я дёргаюсь и убегаю в темноту, а шарф так и остаётся в его руках.

Проклятье. Полный провал!

Перепрыгиваю преграды и, оказавшись у стены, взмываю вверх, цепляюсь за выступ и перемахиваю через неё, чтобы очутиться вне дворца. Если виконт за мной следит — а такое вполне возможно — пусть лучше думает, что я всего лишь залетный преступник.

Только отойдя подальше от дворца, позволяю себе перевести дыхание. Внутри плещется разочарование.

Почему? Почему не вышло?

План был хорош. И дело-то, собственно, не очень сложное. Просто я не могла действовать во всю силу, боясь ранить его или причинить вред — это было бы уже слишком. Ах, если бы он просто проглотил тот чёртов мандарин…

Опускаю плечи.

Боже, на что я вообще надеюсь? На магию? Действительно верю, что она сработает сама по себе, и я заполучу до одури влюбленного жениха?

Да. Именно так. Отчаяние заставляет надеяться хоть на что-то.

Поднимаю лицо к небу — к звёздам, которые уже скрываются за тучами. Снег усиливается, ложится на ресницы, и я чувствую опустошение.

Может, зря я в это верю? Может, нужно плюнуть на всё и отказаться от наследства? Или захомутать кого-нибудь из напарников, например?

Хотя о чём речь? Даже они не воспринимают меня женщиной. А просто бросаться в постель — это как минимум противно, да ещё и бесполезно. Парни из отряда охочи порезвиться с девчонками, но женихами называться не станут никогда.

Подкупить кого-то из своих — значит навсегда потерять репутацию. И если на мнение всяких там аристократов мне плевать, то мои парни… они для меня важны.

Я не хочу оказаться опозоренной среди своих.

Что же делать?

Ладно. Попытка — не пытка.

У мандарина ещё много долек, а сегодня закончился только первый день…

***

Андрей поспешно вынул изо рта то, что нападавший пытался заставить его проглотить, и с изумлением понял, что это… долька мандарина.

Что?

Она отравлена? Какой странный способ лишить его жизни…

Он огляделся, но нападавшего и след простыл…

Что это вообще было?

Виконт резко развернулся и поспешил прочь, сжимая злосчастный мандарин в кулаке. У него есть знакомый алхимик — пусть проверит дольку на наличие яда. Если что, противоядие всегда можно носить с собой.

В том, что это было покушение, молодой человек ничуть не сомневался.

И, вспоминая нечеловечески быстрого наёмника, он содрогнулся от ужаса. Его глаза, буквально горящие в темноте, показались нечеловеческими. Скорость, ловкость, манёвренность — профессионализм нападавшего был за гранью понимания, поэтому тот факт, что он еще жив, был удивителен.

Андрей не мог успокоиться ещё долго, понимая, что только чудо спасло его от смерти. Оставался самый главный вопрос — кто и почему хочет его убить?

Врагов как таковых у него не было. Нет, существовали завистники и противники всякого рода, недоброжелатели, в конце концов. Но откровенных врагов он припомнить не мог. А здесь — не просто наёмник, а профессионал своего дела. Его движения, как смазанные росчерки, всё ещё всплывали в памяти.

Молодой человек быстро скрылся под сводами дворца и поспешил в свою комнату. Там он торопливо спрятал съёжившуюся дольку мандарина в оловянную коробку, умыл лицо, разделся и осмотрел себя на предмет повреждений.

Всё тело было в синяках.

Ох, и силён же был этот человек!

Однако осталась улика. Андрей задумчиво посмотрел на чёрный шарф, за которым убийца скрывал лицо. В последний момент ему удалось сорвать его с нападавшего, но никаких знаков отличия на предмете одежды не оказалось.