Ель, конфетка, мандарин. Соблазню виконта за 7 дней!

Глава 5. В платье очень даже ничего...

Чтобы не разочаровываться, нужно не очаровываться. Мне не стоило ожидать успеха от первой же попытки. Теперь, конечно, нужно поскорее вернуться во дворец.

Однако есть одна небольшая проблема. Во-первых, после случившегося, скорее всего, будут подняты на уши патрули. Поэтому через стену перелазить я не рискну. А во-вторых, в одежде стражника вернуться из города через ворота не получится — уставом запрещено выходить наружу в таком виде без разрешения.

Конечно, особых знаков отличия на одежде сейчас нет: плащ с эмблемой нашего отряда я оставила в казарме, а остальное ничем не отличается от обычного наемнического костюма черного цвета – таков наш обычный зимний наряд. Но наши-то всё равно узнают. В общем, мне надо вернуться, а для этого стоит переодеться.

Домой, конечно же, я не пойду — это вообще не вариант. Схожу-ка я к тётушке. Она всегда рада меня видеть.

Тётушка Руслана жила как раз неподалёку от дворца. Домик у неё был маленький, незначительный, но ютился рядом с гигантами, принадлежащими герцогам и графам. Ну, так уж сложилось.

Ночью по улицам проезжали на конях патрули, но я ловко избегала с ними встречи. Наконец остановилась у знакомых ворот, на ощупь нашла в темноте щеколду — знала, где она находится, наизусть — и вошла.

Тётушка не спала: я видела, что на кухне горит свет. Да, она та ещё полуночница. Поскреблась в дверь на свой манер — и вскоре на пороге появилась она — хрупкая, седоволосая красавица. Да, в свои шестьдесят пять лет тётушка Руслана выглядела просто замечательно.

Я всё время сватала её соседу — мужчине, который уже лет десять был в неё безнадёжно влюблён. Но она упорствовала, говоря, что в её-то возрасте замуж — это уже слишком. Глупая, гордая, любимая тётушка.

Увидев меня, она всплеснула руками:

— Полиночка, ты почему в такое время и в таком виде?

Мне, конечно, не хотелось рассказывать всю подноготную своих приключений, но, возможно, что-то да придётся сказать.

— Ушла из дворца не по уставу, — бросила я, прищурившись. — Одолжишь платье?

Она завела меня в дом, напоила чаем, накормила. Долго выспрашивала, что же со мной происходит, но я категорически отказывалась объясняться. Тогда она оставила меня в покое, тяжело выдохнув:

— Ладно, дело молодое, настаивать не буду. Надеюсь, ты не влюбилась в какого-нибудь женатого аристократа?

Я вздрогнула и посмотрела на неё с удивлением:

— С чего вдруг такие мысли, тётя?

Она вяло отмахнулась:

— Да такое часто случается с молодыми неопытными девушками. Не ходи моими дорожками.

Я изумилась:

— Ты что, в своё время влюблялась в женатого?

— Не совсем женатого, — выдохнула она. — Он был помолвлен. Я так надеялась понравиться ему. Но ты же знаешь, наш род беден, и он, конечно же, выбрал девушку побогаче.

— Но между вами что-то было? — у меня всё горело внутри от любопытства.

— Кроме как встреч под луной у фонтана — ничего, — произнесла она загадочно.

Я едва не прыснула: какое совпадение! Я тоже только что со свидания у фонтана!

— А ты случайно мандаринами своего любимого не пыталась накормить?

Она удивилась:

— Нет, а что?

— Да так, ничего... — я опустила глаза. — Ладно, тётя, мне уже пора. Долг есть долг. Хочу отоспаться в казарме, а завтра мне снова стоять на посту.

Тётушка Руслана без проблем отпустила меня, снабдив простым платьем, которое оказалось немного коротковато — доходило до середины голени. Дала также тёплый плащ, чтобы я не замёрзла, и заставила-таки отдать свои волосы в её распоряжение.

Она быстро скрутила высокую причёску, которую я бы в жизни не сотворила собственными руками, и выпроводила меня с пожеланием всего наилучшего.

Дворца я достигла очень быстро и постучала в ворота. Открыл знакомый стражник — звали его Мишка Горбатый.

Почему Горбатый? Потому что он сутулился, как вопросительный знак.

Увидев меня, мужчина вдруг расплылся в улыбке:

— Чего ночью шляемся, барышня? — проговорил он странным, насмешливо-ласковым голосом.

Я скривилась. Что за флирт?

— Может, впустишь? — уточнила осторожно.

— О, а ты не ко мне ли, красавица?

Я вздрогнула. Он что, слепой? Меня не узнал, что ли?

— Слышь, Миш… Совсем ослеп? Это я, Полина!

На лице мужчины появилось глубокое разочарование.

— Так это ты, Поль… А я подумал, женщина интересная к нам пожаловала, может служанка новая… Чего по ночам лазишь?

Открыли ворота, и я вошла, с удивлением косясь на Михаила. К тому, что я «не женщина» — уже привыкла. Но как же изменился тон его голоса, когда он понял, кто перед ним!

Не прощаясь, поспешила в сторону казарм. Надо было поскорее переодеться и снять с себя этот наряд.

На самом деле, я никогда не умела наряжаться.

В те времена, когда Люда мечтала о новых платьях, шляпках и перчатках, я засматривалась на оружие. Поэтому сейчас, в одежде тётушки и с такой причёской, чувствовала себя неуютно.

Свернув к нужному зданию, я поспешила к двери — и в этот момент оттуда кто-то вывалился. В полумраке я не сразу поняла, кто это, но неожиданно огромные ручищи сгребли меня в охапку, и в нос ударил противный запах перегара.

— Ух ты, какая милашка попалась! — пробасил на ухо знакомый голос.

Это же Васька Бугай из моего отряда — ростом под два метра, с ручищами, как бревна. Единственный, кого я из всех парней не смогла бы уложить на лопатки.

— Отпусти немедленно! — я начала брыкаться, пытаясь попасть ему по колену, но тот не обращал на меня внимания. Воспринимал моё возмущение не больше, чем писк комара.

— Ух, какая боевая! — он начал нагло меня лапать.

Я не выдержала и провела запрещённый приём — тот самый, который по самому важному органу в мужском теле. Сработало. Василий застыл, согнулся, ручища разжались, и я отпрыгнула в сторону.

— Какого демона?! — прошипел он гневно.

Я пожала плечами:

— А нечего руки распускать! — бросила раздражённо.