Эламианская маска

Глава 3

Я проснулась оттого, что клетка, в которой я оказалась заперта, мягко покачивалась при ходьбе. Со своего места мне были видны лишь ноги в стоптанных сапогах и край серой рубахи. Человек, который меня нес, остановился, что-то сказал окружающим и, получив разрешение, шагнул в палатку.

— Хозяин, куда поставить?

Ответа я не услышала, но меня тут же опустили на землю. Слуга поклонился и поспешно вышел.

Я замерла, чувствуя, что за мной наблюдают в этой глухой тишине. Интересно, что он пытается увидеть?

Я лениво завалилась на бок и с прищуром принялась осматриваться. Было интересно видеть мир буквально с уровня земли. Все привычные вещи казались такими большими, давящими. Положив голову на лапы, я прикрыла глаза, собираясь продолжить сон — если не можешь противостоять обстоятельствам, прими их. Именно этим я и занималась — принимала то, что из клетки мне не выбраться, пока за мной наблюдают.

Лют ещё какое-то время стоял у входа, но, увидев, что я спокойно собралась вздремнуть часок-другой, негромко хмыкнул и задул свечи.

Тяжёлый походный плащ скользнул на пол, с тихим шорохом упав недалеко от прутьев. С любопытством я открыла глаза. Темнота совершенно не мешала мне подсматривать за мужчиной, намеревающимся держать меня в клетке. Мужчина стоял ко мне спиной в белой нательной рубашке. Широкая спина, короткий ёжик тёмных волос на затылке.

«Что я делаю? Можно подумать, мужиков никогда не видела», — мне вдруг стало досадно и стыдно за себя.

Я тяжело вздохнула, отворачиваясь. В тишине палатки это прозвучало слишком громко и так... по-человечески.

Лют замер, но не повернулся.

— Спи, — вдруг раздался его холодный спокойный голос. — Завтра трудный переход.

Я уже даже не удивилась. Ну есть же люди, которые разговаривают со своими питомцами, почему капитан должен быть исключением?

Скрипнула кушетка, и всё вокруг погрузилось в сонную дремоту.

Со всем вниманием я прислушивалась к тихому дыханию капитана. Прошло не так много времени, и оно стало мерным и глубоким: вдох–пауза–выдох. Выждав ещё некоторое время и убедившись, что ритм установился и не сбивается, я тихо поднялась и с удовольствием потянулась. Я не собиралась оставаться тут, с этими людьми. Провести всю жизнь в клетке совершенно не входило в мои планы. Конечно, можно было бы подождать, рано или поздно ему пришлось бы меня отсюда выпустить хотя бы для того, чтобы почистить клетку. Но унижение было выше моего достоинства — сидеть в грязи и ждать подачек в виде корма. А что потом? Судя по всему, этот человек не любит животных, и рассчитывать на сносное существование под опекой такого человека тоже не приходилось. Уж если и придётся прожить всю жизнь кошкой, то точно не взаперти. И без хозяина.

Я просунула лапу между прутьев и тут же нащупала замок с другой стороны. Обыкновенный крючок, который не составило труда откинуть в сторону. Я осторожно толкнула дверцу, оказавшись на свободе.

Уже не придумывая хитрых ходов, я прокралась к выходу, проскользнула под пологом и, стараясь сильно не шуметь, прошла прямо за спинами охранников. По моим ощущениям было около четырёх утра, небо приобрело насыщенный аквамариновый оттенок, который бывает в те редкие минуты перед рассветом. Солнце уже начало медленно выплывать из-за горизонта, ласково касаясь золотыми пальцами металлических доспехов людей.

На несколько минут я остановилась, обернувшись назад на лагерь. Казалось, жизнь не засыпала тут никогда.

Я взобралась на пригорок, с высоты которого можно было увидеть всё, как на ладони. Равнина, бесконечная, словно океан, просыпалась под утренним солнцем. Трава начала нагреваться, капли росы, испаряясь, разносили аромат разнотравья. Оглушительно заорали птицы, проснувшиеся все разом, словно в один миг.

Я просто сидела и смотрела на этот мир, такой огромный и бескрайний, а он смотрел на меня. Мы, как два незнакомца, приглядывались друг к другу, не зная, чего ожидать дальше.

Интересно, когда я была человеком, я так же остро ощущала жизнь? Было ли мне дело до красивых восходов и терпкого горячего ветра?

«Куда же мне теперь?»

Откликаясь на мои мысли, игривый ветер всколыхнул мою шерсть, подтолкнул, закрутился потоком, донося десятки разных ароматов, а после, так же легко унёсся ввысь, прямо к небу.

«Столица — множество возможностей, даже для кошки», — про себя усмехнулась я и, поднявшись, больше не оглядываясь, побежала в сторону дороги.

Хорошо укатанный, сухой и пыльный тракт шириной несколько десятков метров прорезал равнину, словно удар хлыста. Я прилегла в траве и стала ждать. Скоро тут должны были пройти люди из лагеря. Мне нужно было только понять направление, и тогда можно будет окончательно отделиться от них.

Ленивые мысли, как мухи, бродили в голове, пока я лежала в высоких зарослях ковыля. Солнце, припекая, уже нагрело мою спину и голову. Дремоту нарушали лишь громогласные цикады и огромные полосатые шмели, перелетающие от одного соцветия к другому.

Вибрацию земли я ощутила чуть раньше, чем тонкий слух доложил мне о приближении всадников. Я села, спокойно глядя в ту сторону, откуда должны были появиться отряды. Вскоре на дороге поднялся шум, заставив даже неугомонных цикад замолкнуть. Множество лошадей, людей, повозок и обозов заполнили дорогу, поднимая в воздух столбы пыли.

В первых рядах я мельком успела заметить Люта и принца Найла. Принц что-то увлечённо рассказывал своему другу, небрежно перехватив поводья своего коня. Большой неугомонный пёс терся прямо у ног королевского жеребца, рискуя рано или поздно угодить под копыта. Лют в ответ молчал, смотрел на дорогу и изредка кивал, давая понять, что всё же слышит то, что ему говорят. Его взгляд, прямой и спокойный, был устремлён вперёд. Рядом с седлом, прямо у крупа лошади, я увидела свою пустую клетку. Интересно, кого он теперь в неё посадит?