Эламианская маска

Глава 4

Я помню, что любила ездить на поездах. Ласковый перестук колёс проникал в самое сердце, словно становился частью тебя. За окном проплывал мир, меняясь быстро, словно напоминая о потоке времени. Мелькали высокие горы, покрытые сочной зеленью, извилистые чистые реки и огромные города из стекла и бетона. Очень знакомые образы, как морские волны, врывались в моё сознание, омывая память.

У меня две человеческие руки, я держу ими чашку с чаем. Я вижу свои пальцы, тонкие запястья с россыпью браслетов. Бусины большие, крепкие, и сверкают на солнце. Кто я? Куда я еду и почему от этих воспоминаний мне так тепло на душе?

Если я была человеком, то у меня ведь было имя?

Я пытаюсь вспомнить, но на ум не идет ничего, только бесконечно красивый вид за стеклом вагона скользит, приковывая взгляд.

Я не сразу поняла, что повозка давно остановилась и больше не слышно скрипа колес. Интересно, как много времени прошло?

Мое тело, растянувшееся прямо за поддонами, зажато между стеной и бочкой. Я всегда удивлялась, как кошки умудряются спать в самых, казалось бы, невероятных местах. Теперь я получила ответ — легко. Более того, я ощущала себя полностью выспавшейся и довольной.

Перевернувшись, я вытянула лапы вперед, скользнув когтями по доскам. Сладко зевнула. Я начала привыкать к новому телу.

То, что я каким-то образом переродилась после смерти и оказалась тут, было для меня фактом. Другой вопрос, почему сохранилось мое сознание, отлично знающее, что в действительности я человек. Разве не должна была я переродиться более естественно? Я не была котёнком и тем более родилась явно не вчера. Что же со мной было до этого?

Вода. Вчера меня выловили из реки и с этого момента я стала собой. Могло ли быть, что это гибкое кошачье тело в реальности не совсем мое?

На ум сразу же пришли мысли о моментах потери контроля — кошка внутри брала верх, и мой разум словно отходил на второй план.

«Так, хватит ломать голову над тем, на что у меня пока нет ответа», — мысленно отдернула себя я и вылезла из гостеприимной повозки в вечерние сумерки.

Мои попутчики, пусть и не знающие о моем существовании, встали на привал. Две телеги, одна из которых так любезно везла меня сегодня целый день, сейчас стояли клином, окружая небольшой пятачок земли, в центре которого горел костер. Несколько человек, отбрасывая длинные черные тени на светлую ткань крытых обозов, сидели у огня, негромко переговариваясь. Я нырнула в густую тень ночи, держась подальше от освещенного костром клочка земли. Лапы все еще саднило от сегодняшнего перехода, поэтому я решила не заходить далеко, а лишь оглядеться и потом вернуться.

Мои спутники разбили привал в небольшой роще на берегу ручья. На противоположённом берегу можно было увидеть огромный лагерь, принадлежащий военным. Весь день мы двигались в одном направлении с солдатами, и сейчас их костры ярко полыхали в сумерках.

Я стояла на берегу, с интересом разглядывая лагерь военных, пока не наткнулась взглядом на кроваво-алый, уже знакомый мне шатёр. Если бы я была человеком, то точно улыбнулась бы.

За день в пути моя шерсть покрылась дорожной пылью, бока зудели, и, присев на пушистый зад, я машинально почесалась за ухом. Я отвлеклась лишь на миг, а мой язык уже прошёлся по шерсти, слизывая грязь. Фрагменты песка и земли заскрипели на клыках, и меня резко замутило от отвращения. Я тут же попробовала сплюнуть эту мерзость.

«Какая мерзость! Даже не думай!» — сама себе приказала я, держа пасть открытой. Земля горчила на кончике языка.

Поспешно, содрогаясь от отвращения, я окунула морду в ручей, давая возможность потоку промыть язык. Очистив рот, я шагнула в воду, с наслаждением ощущая, как воспалённая кожа на лапах начинает понемногу остывать. Шаг, ещё шаг. Я зашла на глубину, достигающую моего живота, и села. Длинная кремовая шерсть, подхваченная течением, красиво извивалась справа, завладев моим вниманием.

В этот момент я остро ощутила грусть. Все эти два дня я храбрилась, стараясь сохранять оптимизм и не унывать, но острое осознание своего истинного положения прямо сейчас завязывалось в груди в горький комок. Незавидная жизнь бродячей кошки — без цели и смысла. Я была свободна, я могла идти куда душа пожелает, и в то же время я не имела представления, что делать. Решение направиться в столицу было импульсивным. Ну, доберусь я туда и что дальше? Лазить по помойкам? Гонять птиц по крышам? В чем может заключаться цель моей жизни, пока я в виде кошки слоняюсь по свету?

Я так и сидела в потоке, склонив морду к воде и стараясь в ряби воды разглядеть своё отражение. Я не смогу жить как кошка, но и жить как человек я тоже не имею возможности. Длинные белые усы намокли, хвост, пропитанный водой, отяжелел и сейчас его гоняло течение по самому дну.

Внутри я ощущала, что мне подарили второй шанс, что весь мир настороженно наблюдает за мной и словно ждет чего-то. Но я даже не знала, какой урок я должна усвоить. Впереди тысячи дорог. По какой пойти?