Эламианская маска

Глава 8

Несколько часов я ещё наблюдала за тем, как убирают тела, тушат огонь и зачищают улицу от следов пожара. Зеваки разошлись, потеряв интерес, солдаты быстро и слаженно работали, разгребая последствия. Когда с места сняли оцепление и прибыли рабочие на замену брусчатки, я поняла, что ночь почти подошла к концу и на востоке небо посветлело, предвещая рассвет.

В глубокой задумчивости я покинула место происшествия, найдя себе уютный чердак, где вполне можно было остаться и немного перевести дух. Свернувшись на тряпке в углу под стропилами, я положила тяжёлую уставшую голову на гудящие лапы. Взгляд бесцельно упёрся в дыру незастеклённого окна, шаря по небу и преследуя редких птиц, парящих высоко в утреннем небе.

В памяти отпечаталось лицо мёртвой женщины и её мутные белки глаз, смотрящие в вечность. Тут тоже есть смерть, как прозаично.

Сон всё же сморил меня после долгого дня.

— Мира, ты вообще вставать собираешься? Опять на пары опоздаешь!

Я переворачиваюсь на другой бок и стараюсь забиться головой под подушку. Это просто преступление, лишать меня такого сна! Я же почти получила работу мечты!

— Мира! — Мать рывком стаскивает с меня одеяло и осуждающе цокает языком, когда я скатываюсь на пол, обнимая подушку и всё ещё не раскрывая глаза.

— Завтрак на столе, не забудь поесть, — слышу я её удаляющийся голос. — Вечером буду поздно, у меня смена, так что не жди и ложись спать пораньше.

— Угу, — мычу я, роняя лицо на подушку, зажатую в руках.

С кухни аппетитно тянет крепким чаем и блинами. Мама, как всегда, очень постаралась для меня. Глаза всё ещё закрыты, но улыбка сама расползается до ушей.

Щёлкает наш дверной замок, и кругом наступает благостная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старых часов в прихожей.

Нужно вставать. Нужно умыться, навести марафет и бежать на учёбу. Сейчас, лишь глаза открою…

Странный свист вырвал из сна, буквально вытолкнув меня в реальность. Инстинктивно я подпрыгнула вверх, приложившись головой о скат крыши и осоловелыми глазами обвела чердак. Несколько сизых голубей, залетевших через окно, метались под балками, врезаясь в опоры. Должно быть, птицы не ожидали встретить тут меня и оттого перепугались не на шутку, когда я подскочила на месте.

Я тоже не ждала гостей и сейчас пыталась успокоить бешеное сердцебиение. Это всего лишь голуби.

«Кыш отсюда!» — хрипло мяукнула я, но лишь внесла ещё большую панику в ряды пернатых.

А потом я заметила гнездо, и всё стало на свои места. Я сама оказалась захватчиком и незваным гостем, а не наоборот. И как бы мне ни нравился этот чердак, где я думала обосноваться подольше, нужно было уходить.

Пугать ещё больше несчастных птиц я не хотела, поэтому тихо выскользнула на крышу и бесцельно пошагала вперёд, на ходу размышляя, что же мне дальше делать.

Одно радовало — судя по всему, я начинаю вспоминать свою человеческую жизнь. Сон, приснившийся на чердаке, ещё окутывал меня ласковым ощущением дома. Словно мне удалось заглянуть в окошко и увидеть что-то родное и знакомое. Моя мама.

Я постаралась представить её лицо, но образ ускользал, оставляя лишь чувство лёгкой печали. Она звала меня Мира.

«Мира», — мысленно протянула я, будто пробуя имя на вкус. Оно отзывалось приятной вибрацией глубоко в душе, как что-то давно забытое, но дорогое.

Уже неплохо. Найти своё имя, не имея при этом ничего другого — дорогого стоит.

Приободрённая этим открытием, я остановилась на ребре забора, наконец опомнившись. Шум городских улиц доносился сюда приглушённо, и лишь сейчас я поняла, что давно не вижу привычных домов. По обе стороны невысокого забора были сады с прогулочными дорожками, мощёнными светлыми плитами песчаника. Недолго думая, я с осторожностью спустилась в заросли папоротника и осмотрелась.

Однако недурно! Большая ухоженная территория с плодовыми деревьями и кустарниками, зелёный ковер из клевера и красивая резная беседка под старой ивой. Ландшафт, словно с картинки глянцевого журнала. Хозяева явно не бедствуют, если могут себе позволить такую красотищу содержать и обслуживать.

Стараясь не попасться никому на глаза, я пошла вдоль каменного забора, скрываясь за кустами. Было просто любопытно исследовать территорию, подмечать быт местных мажоров. Даже вон, пруд себе сделали — с ума сойти!

Я вытянула шею, разглядывая овальный пруд с широкими листьями кувшинок. Воздух, прогретый солнечными лучами, немного вибрировал у земли, и головокружительно пах цветами клевера.

— Хозяин просил накрыть обед в беседке, — донесся до меня звонкий женский голосок, и я чуть попятилась, скрываясь под ветками куста. — Поживее, милые! Линда, осторожнее с кувшином, иначе прикажу всыпать тебе плетью!

Мимо по дороге прошли несколько служанок в длинных голубых платьях. Впереди них шла молодая бойкая женщина с медовыми светлыми волосами, скрученными в высокий пучок. Именно её звонкий голос и заставил меня нырнуть под куст. Должно быть, главная служанка, или экономка, или как их тут называют?

— Давайте, девочки, расторопнее! — командовала она, поднявшись в беседку и принимаясь вытирать невысокий резной стол, стоявший в центре. — Всё должно быть в лучшем виде!

Беседка, стоящая в тени огромной ивы, была хороша, даже на мой взгляд. Широкие столбы, выкрашенные в изумрудный цвет, подпирали изогнутую изящную крышу. Как такового входа не было — у большой беседки совершенно отсутствовали стены или какие-либо перила, и попасть туда можно было со всех четырёх сторон.

Поэтому я спокойно наблюдала со своего места, как четыре проворные служанки и их предводительница быстро наводят марафет — выметают листья ивы с пола, протирают стол и расставляют посуду.