Элантари. Часть 1 Светлое. Книга Сказаний.

Глава 21. Ритуал.

Глава 21 Ритуал.

Мы были последними на выход из Солнечных Башен. Фермеры, торопясь, проходили мост. Они продали весь товар и торопились дотемна вернуться домой.

Остров мы покинули без сложностей. До Священного храма была недалеко, всего то час пешим ходом, поэтому решили лошадей не брать. Особо торопиться было некуда, шли спокойно, непроизвольно разбившись по группам: Силлас и Грей шагали впереди в ногу с Аргусом, знающим дорогу. Кай и Ливиан, держась за руки, шли следом. Замыкала компанию я.

Настроение было подавленное. Странный сон, слова матери, которые я никак не могла объяснить, чувство тревоги и чего-то забытого тянуло и раздражало, но причину понять я так и не могла. Я достала из мешочка бабушкин медальон, открыла его – на левой рамке меня смотрела молодая девушка с короной серебристых волос, глаза цвета небесной лазури улыбались и дарили ощущение счастья. В соседней рамке был портрет маленькой девочки - те же серебристые волосы, но упрямый и взрослый взгляд синих глаз резко отличался от портрета напротив. И все- таки это были мать и дочь. Точнее я и Эвиан.

Закрыв медальон и надев его на шею, я обернулась назад, и замерла от открывшейся мне картины: в свете засыпающего солнца зеркальные башни города горели багровым румянцем и казались мне жертвенными столбами, окропленными моей кровью. Я невольно поежилась: «Не, так не пойдет!» - и отгоняя негативный настрой, поспешила догнать друзей.

Вскоре мы вошли в Лунный Лес. Последние лучи, пробиваясь сквозь густую листву, создавали мягкое свечение на земле, уже покрытой туманом. Древние деревья, такие высокие и величественные, словно молчаливые стражи, возвышались над нами. Ветер, насыщенный ароматом влажной земли и растений, что-то тихо рассказывал, перешептываясь с листвой, ручьями и засыпающими птицами. Все разговоры постепенно умолкли, мы наслаждались умиротворением засыпающей вокруг нас природы.

– Люри, ты как? – на повороте меня дождался Грей и пошел рядом.

– Ты что-то бледна. Как ты себя чувствуешь? – мальчишка старался идти со мной в ногу и встревоженно заглядывал в глаза. Ну и чуйка у него! Настоящий волк растет. Я нежно потрепала братца по плечу и бодрым голосом спросила у него:

- Грей, а ты уже думал, куда пойдешь после всего? Вернешься домой с дедом? – мальчишка тут же насупился и замотал отрицательно головой.

– Вам только бы избавиться от меня, - обиженно проворчал он, - вот и Силлас давеча сказал к матери вернуться. А я не хочу в тириас, что я там делать буду? На границу - я мал еще, туда берут молодняк, переживших двести лун. Я с тобой, Люри, хочу, учиться буду. Магом стану, сильным, знающим. А там, как вырасту - везде пригожусь и на границе, и в городе. Как думаешь? Не против? – топазовые глазки светились волнением и настойчивостью. Знает, паршивец, что правильные слова говорит, да и сам искренне верит в них.

– А что думает Аргус? – не поддаваясь обаянию малыша, задумчиво спросила я.

– А я деда еще не спрашивал. У нас, у волков так не принято, - просто ответил Грей, - Мы сами принимаем решение и озвучиваем его вожаку. А он уже определяет, как лучше для стаи будет. Вот я у тебя сначала и спросил. Ты же хотела продолжить учебу – Грей все бубнил и бубнил, а я уже не слушала его. Зацепили слова волчонка: «Мы сами принимаем решение», что ж, - я печально вздохнула, - я тоже сама приняла решение: стать Носителем. И Грея обнадеживать сейчас я просто не имела права.

– Послушай! – я неожиданно перебила его словесный поток, - ты должен действовать, как решит твоя стая. Скажут учиться – поедешь в Магистрат Башен или еще куда, будешь учиться. Скажут – дома сидеть - будешь сидеть в тириасе! Что ты вечно цепляешься за кого-то, как маленький? Я и сама не знаю, что делать буду, а тут за тебя еще отвечать! – это было грубо с моей стороны, но другого варианта я не видела.

Донгрей от неожиданности споткнулся и посмотрел на меня не верящими глазами, полными слез. Молча он пробежал мимо меня и, догнав Силла и Аргуса, пошел рядом с ними. А у меня запершило в горле от слез, меньше всего мне хотелось обидеть малыша. Ведь все правильно он решил и правильный путь избрал. А я так грубо его оттолкнула. Мне было тошно от самой себя, я шагала на автомате, глотая слезы.

Тропинка, по которой вел нас Аргус, в очередной раз вильнула и, свернув за поворот, мы невольно ахнули. Священный храм Богини Луны, вновь воссозданный после пожара, был скрыт в тени огромных деревьев. Отстроенный из светлого, серебристого мрамора, переливающегося при свете Луны, он казался парящим в воздухе. Высокие колонны были украшены резьбой, изображающей ночные цветы и сказочных существ. Они

поддерживали крышу, которую защищали переплетённые ветви деревьев, позволяя только мягкому свету луны пробиваться внутрь.

Я замерла, пораженная открывшейся красотой, и даже предстоящая жертва, не могла омрачить впечатления, которое произвел на меня Священный храм. Здесь я была рождена и здесь погибла моя мать.

На входе нас встретил старейший Одрион, самый старый и мудрый дух в Совете Святейших Лунарии, в окружении Лунных жриц. Он тепло поприветствовал Аргуса, улыбнулся мне, кивнул остальным и радушным жестом пригласил всех следовать за ним. Пути отступления у меня уже не было - я вошла в храм.

В лунном свете внутри все отливало перламутром. В центре круглого зала располагался молельник – большой плоский камень из черного обсидиана, в лунном свете напоминающий чашу из больших ладоней, обращенных к звездному небу. Дух Одрион занял место у основания.