Элария. Голос мира

2 глава.

Тех, кого послал Мир

От автора

Когда сердце, ещё вчера бившееся в ритме родных голосов, внезапно замирает в тишине одиночества — даже дыхание мира кажется чужим. Но в глубине леса, в шорохах листвы и трепете ветвей, он всё ещё шепчет тебе: «Ты не одна».

Это история о встречах, которые приходят в самый страшный час. О тех, кто не обещал спасения — и всё же стал домом.
О том, как голос Мира находит путь даже к самому потерянному сердцу.

От лица Айларии.

Я бежала. Просто бежала. Лес вокруг сжимался и расступался, как будто тоже боялся — за меня. Я не знала, где я. Не знала, кто остался жив. Только шёпот Мира звенел внутри, еле слышный, будто сам не верил, что я его ещё слышу.

Я споткнулась и упала, руки содрались до крови. Земля была холодной, влажной. Но я не плакала — слёзы как будто замёрзли внутри.

"Дыши, Айлария," — говорил кто-то внутри.
"Ты жива. Пока ты дышишь, ты — жива."

Я свернулась под корнями большого дерева. Оно наклонилось надо мной, будто укрывая. Я не знала, что делать. Мир казался огромным и страшным. А я — маленькой и пустой.

Я закрыла глаза. Не чтобы уснуть — чтобы исчезнуть.

— Что за…? Смотри, кто это.

Голоса. Мужские. Один — низкий и глухой, другой — мягче, но с хрипотцой, как будто он смеётся внутри даже тогда, когда молчит.

— Ребёнок? В одиночку?

Я чувствовала шаги. Тяжёлые, но не угрожающие. Лес не испугался их — и это было важно.

— Жива?

— Дышит. Вся в ссадинах, но не похоже, чтобы ранили.

— Давай её... осторожно. Она дрожит вся.

Я не открывала глаз. Но в груди что-то потеплело. Рядом был кто-то... не враг.

— Возьму её на руки. Осторожно.

Кто-то тёплый прижал меня к себе. Я чуть слышно всхлипнула — и, к своему ужасу, уткнулась в чью-то рубашку, пахнущую костром и пыльной травой.

— Всё хорошо. Всё хорошо. Ты в безопасности, дитя.

Этот голос… не чужой. Словно я слышала его в каком-то далёком сне.

Когда я проснулась, я лежала под навесом, сделанным из ветвей и мехов. Рядом потрескивал костёр, пахло жареным корнем, дымом и чем-то вроде лаванды.

Мужчина сидел рядом. Высокий, в мантии, его волосы тёмные, собраны назад. Глаза — спокойные, глубокие, как у совы. Не просто человек.

— Ты проснулась.

Я вжалась в мех. Он не приблизился.

— Я не причиню тебе вреда. Обещаю. Меня зовут Лаэн.

Я смотрела на него долго. Потом прошептала:

— Айлария.

Он кивнул.

— Это имя... звучит, как песня. Ты слышишь Мир, да?

Я прижала ладонь к груди. Он знал. Почему — я не знала. Но он знал.

Позже я узнала, что с Лаэном были ещё двое. Один — громогласный рыжий с добрыми глазами, звали его Тарн. Второй — молчаливый, со светлыми волосами и лицом, как вырезанным из льда. Его звали Рэл.

Они не спрашивали, откуда я. Но я слышала, как ночью Тарн шептал:

— Она... из Рода?

Лаэн ответил не сразу.

— Возможно. Или… больше, чем просто род.

Я жила с ними. День. Второй. Я не говорила много. Они не настаивали. Лаэн приносил коренья, Тарн учил заваривать чай, Рэл — просто был рядом. Спокойно, молча. Мир стал громче. Я слышала его снова, когда плакала у костра. И Лаэн, ничего не говоря, просто клал рядом ладонь.

— Почему ты помог? — спросила я как-то, когда мы собирали воду.

Он замер.
— Потому что однажды... Мир помог мне.

Этого было достаточно.

Иногда Тарн рассказывал сказки.
— А это, — говорил он, показывая на птицу, — лисоклюв. Клюёт тех, кто врёт себе. Берегись.

Я хихикала. Он подмигивал.

Рэл всегда был рядом. Как страж, не нуждающийся в словах.

В один из вечеров я подошла к Лаэну.

— Ты не как они.

Он улыбнулся.
— Нет. И ты — тоже.

— Ты кто?

— Я — Лаэн. Этого достаточно.

— Но ты не только Лаэн. У тебя длинное имя.

Он поднял бровь.
— Почему ты так думаешь?

— Твои глаза не простые. Таких не дают просто так.

Он засмеялся.

— Ты права. Но моё полное имя связано с тем, что я давно оставил. Так проще — быть просто Лаэном.

— А ты… из высших?

Он замер. Потом кивнул.
— Когда-то. Но я больше не из них. Иногда род — это только имя. А иногда — оковы.

— Я не скажу своего. Мне нельзя. Пока.

— И это правильно, — ответил он.

Прошло три дня. Я училась варить еду, чувствовать деревья, слушать — не ушами, а сердцем. Иногда из земли слышался голос, словно зовущий:

«Ты помнишь...»

На четвёртое утро Лаэн сказал:

— Здесь больше нельзя оставаться.

Лес стал молчаливым. Мы собрали лагерь. Я прижимала к груди мешочек с тремя сокровищами.

— Всё, что хочешь взять, — бери. Остальное оставь, — сказал Лаэн.

— А лагерь?

— Лес сам его заберёт.

Через час в пути он замер.

— За нами следят. Трое. Лёгкие шаги. Обходят сбоку.

— Это они? — прошептала я.

— Нет. Эти не несут запаха пепла.

Когда трое в капюшонах появились, я почувствовала, как Мир вокруг сжался.

— Лаэн, — сказал старший. — Мы ищем ребёнка из рода, что погиб в пламени.

— Вы опоздали. Она под защитой.

— Это не твой род, Лаэн’Хаара’Тал.

Воздух застыл.

— Ты знаешь, что я отказался от этого имени, — произнёс он.

— Знаем. Но долг остался.

Они взглянули на меня.

— Она должна быть передана Совету.

— Нет, — сказал Лаэн. — Её выбор — её. Она не трофей.

— Мы вернёмся.

— Я буду ждать.

Они исчезли, как тень в вечернем свете.

— Кто они?

— Посланники Совета. Они считают, что имеют право решать судьбы.

— А ты?

— Я думаю, что Мир выбирает сам. И ты — его выбор.

Ночью я села у костра, положила руки на землю.

— Ты слышишь меня? — прошептала я. — Мир?

"Ты на пути. Тьма ещё не началась. Но рядом те, кто будут светом. Береги их. И себя. Ты больше, чем ты думаешь."

Я закрыла глаза.
Впервые — не от страха. А от тишины внутри, где начала рождаться сила.