Элдарион. Тень Осквернённых

Интерлюдия 1. Кейнар

С того момента, как Лортан объявил, что выхода нет, Кейнар не ощутил страха. В нем что-то зашевелилось, словно проснулось от долгого сна, и это было нечто далёкое от ужаса или растерянности. Это была жгучая свобода, освобождение от тягот прошлого и пустых норм. В этом новом мире он был свободен от моральных оков, и все, что оставалось, — насладиться этим.

Он стоял на балконе главного города, с высокомерной лёгкостью наблюдая, как под ним бушует толпа. Игроки метались, словно крысы, готовые утонуть, цепляясь за остатки старой реальности. Кто-то нажимал все кнопки интерфейса, кто-то молился или звал на помощь, но всё было бесполезно. В этой панике, в хаосе распадающегося порядка Кейнар увидел прекрасный, дикий ритм.

Ему не нужна была группа и безопасность — нет, он был здесь ради силы и власти. Пока другие пытались бежать, он наслаждался моментом, смакуя его. Здесь не было правил, и он, наконец, мог проявить себя без оглядки.

Первое испытание: Танец недоверия.

К ночи Кейнар уже разрабатывал план. Он подобрал группу новичков, потрёпанных страхом и надеждой, что хоть кто-то в этой игре знает, что делать. Кейнар влился в группу, прикинувшись растерянным, измученным, жаждущим поддержки. Люди цеплялись за этот образ, принимая его за своего, и это только забавляло его больше.

— Ты уверен, что это безопасно? — шепнул он лидеру группы, когда они подходили к лесу, известному своими смертельными обитателями. Кейнар ловко задавал вопросы, которые поднимали тревогу, заставляли сомневаться. Оказавшись в лесу, он начал медленно, искусно подрывать их доверие друг к другу. Его голос и тон были как яд, вползающий в самые скрытые страхи.

Они оглядывались, ища источник странных шепотов, и всё чаще кто-то начинал паниковать. И вот, настал момент, когда монстры напали. Вся группа бросилась врассыпную, цепляясь за малейшую надежду на спасение. Кейнар не мешал им, лишь наблюдал, как слабость и страх растут, как дрожат их руки, как вздрагивают лица.

Он остался в тени, и когда паника дошла до предела, шагнул вперёд, без лишнего движения отправив клинок в одного из игроков. Остальные даже не заметили, как тело рухнуло на землю — их внимание было захвачено монстрами, и никто не понял, что среди них есть нечто пострашнее. Когда последний игрок пал под когтями воргов, Кейнар, наконец, остался один.

На его глазах загорелся знак: он стал ПК, убийцей игроков. Оранжевый значок выделил его среди остальных — и это принесло ему странное, едва ощутимое удовольствие.

Начало тьмы.

На третий день Кейнар понял, что не нуждается в монстрах, чтобы наводить страх. Он изучил человеческие слабости, манипуляции и сомнения. Теперь он мог вызывать страх и недоверие одним словом, лёгким движением глаза, шёпотом, который не даёт покоя. Ему нравилось не просто убивать — нет, ему было нужно довести человека до состояния ужаса, до полной потери воли.

В городах он подслушивал, искал группы, где люди цеплялись за надежду на спасение. Оранжевый значок отпугивал многих, но его слова о нападениях и самозащите текли по ушам как мёд, — тягучая, сладкая ложь. Он появлялся рядом с ними, казался невинным, беспомощным, готовым помочь. А затем, искусно подбрасывая сомнения, медленно разлагал группу изнутри. Он даже не тратил силы на нападение — игроки, разъедаемые его словами, сами нападали друг на друга, пытаясь выжить.

– Ты видел, как он прячет добычу? – говорил Кейнар, глядя в глаза очередной жертве, – Ты уверен, что он тебя не подставит?

Сомнения росли, превращаясь в глухую ненависть. Когда группа начинала раскалываться, Кейнар оставался в стороне, словно наблюдая за спектаклем, и в самый напряжённый момент вступал, добивая уставших и дезориентированных.

Арена отчаянных.

На четвёртый день Кейнар вышел на арену, где собрались сильнейшие — те, кто не утратил надежды, кто ещё верил в свои силы. Он ощущал толпу как единое живое существо, пульсирующее энергией решимости, хотя сам не интересовался битвой ради победы. Его цель была иной: Кейнар пришёл, чтобы расшатать единство, сыграть на их амбициях и страхах, посеять сомнения. Он подбодрил нескольких игроков, небрежно замечая, как важно сейчас быть частью «сильной команды», и даже убедил некоторых идти в бой бок о бок с ним.

Когда временный лидер рейда предложил разделиться на группы по пять человек, Кейнар быстро занял позицию в одной из них, внимательно следя за тем, как формировались оставшиеся составы. Двое из них, казалось, держались особняком: Фортессим и Далифонос стояли чуть в стороне, как будто их вовсе не волновали планы остальных. Эти двое не искали партнёров — напротив, их взгляды предостерегали каждого, кто пытался подойти.

Скрывая злорадную усмешку, Кейнар подошёл к ним, изображая безмятежность.

– Вдвоём на босса? Слишком смело. Как насчёт пополнить ваши ряды? Я могу быть полезным, – произнёс он, подбирая интонацию, чтобы звучать дружелюбно, но с оттенком вызова.

Фортессим бросил на него холодный взгляд, мгновенно считывая помеченную оранжевым метку убийцы, что мерцала над головой Кейнара. Рука Фортессима чуть подалась к оружию, словно для предупреждения, но Далифонос была быстрее. Она встала перед ним, ослепительно сверкая гневом.

– Убирайся. Нам не нужен убийцы, – процедила она, и в её голосе было что-то большее, чем обычная неприязнь.
– Ты знаешь, что с тобой сделают, если только посмеешь встать нам на пути, – добавил Фортессим, даже не удосужив Кейнара взглядом.

Негативное внимание всей группы теперь сосредоточилось на Кейнаре, и он понял, что планка ненависти к нему поднята до высшего уровня. Ему ничего не оставалось, кроме как выдать лёгкий поклон и отступить, однако внутри вспыхнул холодный огонь обиды, а затем, почти мгновенно, — извращённое предвкушение. Эти двое слишком уверены в своей силе, слишком полагаются на моральные принципы. И когда придёт время, он с удовольствием докажет, как быстро рушатся такие принципы, когда ставки становятся по-настоящему высокими.