Эльдер. Золотая клетка

Глава 7. «Охота на Сирену»

Сон был странным, холодным и пугающе тихим. Я оказалась в бесконечном коридоре, стены которого состояли из старых, потускневних зеркал.

Я шла мимо них, и моё отражение менялось. В одних зеркалах я видела прежнюю Юлианну — ту самую «пигалицу» с испуганными глазами и вечно опущенной головой. В других — на меня смотрела Юлия Зотова: собранная, жёсткая, в своём идеальном деловом костюме. Но чаще всего зеркала показывали нечто среднее — девушку с кукольным лицом, в чьих глазах мерцала опасная, холодная синева.

Вдруг одно из центральных зеркал пошло рябью, словно в воду бросили камень. Отражение в нём сменилось картиной реальности.

Я увидела кабинет виконта. Влас Яродан сидел за столом, освещённый лишь догорающими углями в камине. Он не выглядел безумным — напротив, он был пугающе спокоен.

В тени у двери стоял Гелберт.

— Она изменилась, — негромко произнёс виконт, и его голос в тишине сна прозвучал удивительно чётко. — Раньше она была прозрачной, как стекло. А теперь... теперь она как глубокий омут. Ты заметил, как она смотрит, Гелберт? В её взгляде больше нет той покорности, которую я.. — он на мгновение замолчал, подбирая слово, — которую я ожидал увидеть.

— Девушка крайне исполнительна, милорд, — раздался бесстрастный ответ из тени. — Но её прогулки в город и встречи с Керком... они выбиваются из образа простой экономки.

Влас медленно провёл пальцами по краю стола. В этом жесте чувствовалось нетерпение охотника, который обнаружил, что его привычная добыча внезапно отрастила клыки.

— Это и делает игру интересной, — виконт едва заметно улыбнулся. — Она думает, что спряталась за цифрами и таблицами. Но я не для того нашёл её, чтобы позволить ей просто «исчезнуть» в рутине особняка. Следите за ней. Мне нужно знать, кто на самом деле стоит за этим её новым «я». Она слишком ценный ресурс, чтобы отдавать её Керку или кому-то ещё.

Изображение в зеркале подёрнулось дымкой и растаяло. Я снова осталась одна среди сотен своих отражений.

Я проснулась рывком. В комнате было светло — воскресное солнце заливало кровать, а Юнона уже вовсю шуршала страницами своей книги, стараясь меня не разбудить.

Я машинально провела языком по зубам — проверка рефлекса, как после плохого падения. Клыков, конечно, не было. Но в груди жило новое ощущение: будто внутри меня появился второй слух — не к звукам, а к намерениям. И этот «слух» шептал, что сон был не пустой картинкой, а чужим взглядом, который на секунду впустили в мою голову.

Сев в кровати, прижала ладони к лицу. Кожа казалась прохладной, а мысли — обжигающе чёткими. Сон или предчувствие породили тревогу, но вместе с ней пришло и понимание. Значит, «приязнь» виконта — это не просто симпатия. Это собственничество, замешанное на холодном любопытстве. Он знал меня раньше. И то, что я теперь не похожа на ту, прежнюю девушку, не отпугнуло его, а наоборот — раззадорило интерес.

Пазл в моей голове наконец-то сложился, больно ударив по самолюбию. Как же я сразу не сообразила? Тот старик в Наёмном доме... Он ведь был первым. Сидел в углу, опираясь на трость, и смотрел на меня теми самыми стальными, холодными глазами, которые теперь каждое утро встречают меня в столовой особняка. Он настойчиво пытался нанять меня, предлагал золотые горы, но я тогда проявила характер и отказала. Слишком подозрительным мне показался его интерес.

А на следующий день, как по заказу, в дверях агентства появился виконт. Изящный, обходительный, с безупречными манерами. Он не «выбирал» экономку — он пришёл целенаправленно за мной. Старик просто выполнил роль разведчика: нашёл, опознал и доложил. А когда «пигалица» взбрыкнула, в дело вступила тяжёлая артиллерия в лице лорда Яродана.

И тут мысль, холодная и липкая, как тень, скользнула дальше — туда, куда я до этого старательно не смотрела.

Если он знал прежнюю Юлианну… значит, он знал и её жизнь. Не только лицо и возраст, но и корни. Семью. Прошлое.

А если знал — почему он до сих пор не вернул её родным?

Где были эти самые родные, когда она оказалась одна в лесу, без защиты, без права на ошибку? Когда случилось то самое — неотвратимое, после которого чужая душа заняла её место.

Или… они знали?

Мысль была неприятной, почти крамольной, но я не отмахнулась от неё. В моей прежней жизни я слишком часто видела, как семьи умеют забывать. Удобно, аккуратно, без лишних вопросов. Особенно если прошлое мешает будущему.

А если Юлианна была для кого-то проблемой? Обузой? Ошибкой, которую проще было не искать? Или наоборот — слишком ценной, чтобы возвращать её такой?

Я сглотнула. Если виконт знал её семью и до сих пор молчит — значит, это молчание ему выгодно. А всё, что кому-то выгодно, никогда не бывает случайным.

Спрашивать его напрямую? Нет. Такие люди не отвечают на вопросы. Они задают их сами — тогда, когда ты меньше всего готова.

Значит, пока — тишина. Наблюдение. И никаких резких движений.

Особенно там, где дело может коснуться Юноны.

Я встала и подошла к окну, глядя на просыпающийся город. Значит, стальные глаза — это родовая черта. И если старик так легко узнал меня в Наёмном доме, значит, прежняя Юлианна была для их семьи кем-то очень значимым. Кем-то, кого нельзя было терять из виду.

Ну что же, вы потратили столько сил, чтобы заманить меня в свой дом. Вы думали, что я — безобидная игрушка с амнезией? Что ж, сюрприз будет неприятным. Клыки у этой игрушки выросли совсем недавно, и кусаются они очень больно.

Я чувствовала, что за каждым моим шагом теперь будут следить. Но это не пугало, а скорее злило. В моём прошлом мире конкуренты тоже любили «собирать досье».

Сделав несколько глубоких вдохов, заставила себя успокоиться. Я должна была ввести свою малышку в курс дела. В нашем положении секреты — это непозволительная роскошь, и я не хотела, чтобы между нами осталась хоть одна недомолвка, способная стать брешью в нашей и без того хрупкой обороне.

Я обняла сестру и придвинула к себе поближе. Юнона послушно положила голову мне на плечо, замирая в ожидании чего-то важного. В комнате было тихо, только солнечные зайчики плясали на стенах, не зная, какие тучи сгущаются над нашими головами.