Эльдер. Золотая клетка

Глава 8. «Угроза иного рода и Мусорная литература»

Я прекрасно понимала, почему сестра не хотела идти со мной. Владелец лавки, господин Гордей, был личностью, мягко говоря, своеобразной. Даже у меня, прошедшей огонь, воду и медные трубы за пять лет жизни бок о бок с мамой отчима, от одного его взгляда сердце порой сбивалось с ритма, а по спине пробегали мурашки. Старик обладал редким даром смотреть так, будто он одновременно видит твою грязную совесть и фальшивый годовой отчёт. Зато он безупречно разбирался в своём деле: в его тесных, заваленных до потолка проходах можно было найти книги на любой вкус, цвет и магический уровень.

Я толкнула тяжёлую дверь. Колокольчик над головой звякнул как-то особенно ворчливо. Запах старой кожи, пергамента и канифоли окутал меня, словно тяжёлый плащ.

— Явилась, непутёвая, и года не прошло?

Скрипучий голос заставил меня сбиться с шага. Колюче-ехидный взгляд поверх очков в серебристой оправе был точь-в-точь как у родительницы моего отчима в те моменты, когда она мечтала сбагрить меня замуж за «приличного человека». Очередная порция мурашек привычно пробежала по позвоночнику, но я лишь расправила плечи. Я — стреляный воробей, и противные мурашки были единственной реакцией, которую я себе позволила.

Я широко улыбнулась своей самой обезоруживающей «клиентской» улыбкой.

— Знаете, господин Гордей, вам надо попробовать быть добрее к посетителям, глядишь — и продажи увеличатся. А своим ворчанием вы можете и последних покупателей распугать. Что будете тогда делать? Одиноко чахнуть над своими фолиантами?

— А то я смотрю, больно пугливая нашлась! — проворчал он по-стариковски, продолжая перекладывать книги в одном ему понятном, хаотичном порядке. — Привязалась на мою седую голову... Что надо, спиногрызка?

Ладно, господин хороший, есть у меня сегодня желание вас немного проучить. Поиграем в «бедную овечку», раз уж в этом мире все так любят этот жанр.

— Господин Гордей, вы сегодня на удивление ласковый, — я сделала шаг ближе к стойке. — Уж не летняя ли погода тому виной?

— Говори уже, что надо, подхалимка. С молодыми авось будешь зубоскалить, — не поднимая глаз, снова проворчал он.

Я подошла вплотную к широкой дубовой стойке, заваленной свитками.

— А зачем мне легкомысленные молодые? — я мило опустила взгляд и медленно, почти гипнотически, провела кончиком пальца по обложке ближайшей книги. — С ними и поговорить-то не о чем. Не чета вам, господин Гордей. Вы и книжечку нужную посоветуете, и историю интересную расскажете... Всё будет чем занять тихий летний вечерок.

Недоверчиво-растерянный взгляд книжника невольно проследил за движением моего пальца по тёмной коже переплёта. Стоило мне произнести последние слова, как он резко вскинул голову. В его глазах мелькнуло подозрение.

— Это ты к чему клонишь, окаянная?

Я снова опустила ресницы и аккуратно потрогала острый уголок увесистого тома.

— Да вот, на днях поняла, как тяжело мне одной... — мой печальный вздох получился настолько натуральным, что я сама себе почти поверила. — И подумала: а что, если мне супруга завести? Всё легче будет. Да и сестрёнке нужна мужская ласка. Я-то ей и за сестру, и за мать, а вот вы... вы могли бы заменить ей отца.

В лавке повисла гробовая тишина.

Я замерла, глядя на него взглядом оленёнка Бэмби, в котором плескалось мольба о помощи. Гордей застыл. В его расширенных глазах смешались удивление, недоверие и чистейший, первобытный ужас от моего предложения.

Выдержав паузу, я с чувством исполненного долга звонко хлопнула в ладоши.

— Браво! Ведь можете же, господин Гордей! Оказывается, в вас есть не только ехидство. Может, если копнуть поглубже, мы и до приветливости доберёмся?

Старик «отмер» и, схватившись за сердце, рухнул на свой массивный стул.

— Ах, ты... ах, ты... паразитка! Оторва! — запричитал он, хотя в глазах уже заплясали смешинки. — Чуть не угробила старика своими шуточками! Ремня на тебя нет!

Я радостно рассмеялась, совершенно не чувствуя вины за свой маленький спектакль.

— Ремень уже не поможет, господин Гордей. Меня теперь только лаской и возьмёшь.

Седой книжник подавился очередным возмущением и грозно погрозил мне сухим пальцем.

— Ты говори, да не заговаривайся! Ласки она захотела! Так я не посмотрю, что деваха на выданье, так ласково отхожу ремнём, что думать забудешь, как над стариками шутить!

— Хорошо, хорошо. Больше не буду.

Гордей окончательно пришёл в себя и добродушно покивал головой, возвращаясь к своему привычному ворчливому тону.

— То-то же. Ну, говори, зачем пришла, непутёвая?

Я в предвкушении потёрла ладони. Пришло время для настоящего бизнеса.

Следующий час мы провели продуктивно. На прилавке быстро выросла внушительная стопка: «География Эльдера», «Краткий справочник по расам», «История Кемара и окрестностей» и пара книг по травам. Информация была ключом к моей свободе, и я не собиралась на ней экономить. Когда кучка стала совсем уж неподъёмной, мне пришлось заказать доставку прямо в особняк — благо, кредит экономки виконта это позволял.

— Хозяин-то новый... не обижает? — неожиданно тихо спросил старый книжник, когда я уже направилась к дверям.

В этом вопросе было столько непривычной, почти отеческой заботы, что я на секунду замерла.

— Не обижает, господин Гордей, — улыбнулась я искренне. — Но скучать не даёт, это точно.

— Ну, беги уже, беги, окаянная, — старик снова спрятался за своей маской ворчуна. — И смотри, чтобы на следующий выходной обязательно навестила старика. А то книги залежатся!

Я весело подмигнула ему и вышла на залитую солнцем улицу.

Настроение было просто великолепным. Я получила информацию, «проучила» ворчливого букиниста и точно знала: шпионы виконта, торчавшие у лавки целый час, теперь свернут мозги, пытаясь объяснить своему хозяину, почему экономка вышла из книжной лавки такой подозрительно счастливой.

На ужин я собиралась, ощущая лёгкое покалывание в кончиках пальцев — смесь волнения и предвкушения. Врать хозяину не придётся, тут мне повезло (если отсутствие Керка вообще можно назвать везением). Но пойди пойми этих аристократов: что там у них в черепных коробках под идеально уложенными волосами? Ситуация с «длинной рукой» виконта, которая, скорее всего, и отогнала Керка от кондитерской, напрягала меня не по-детски. Я не понимала мотивов Власа, а в бизнесе неясность — это всегда риск.