Эльдер. Золотая клетка

Глава 10. «Маски и Стальные тени»

Лето кончилось, и в Кемар неслышно подкралась осень, раскрасив город первыми золотыми и багряными штрихами. Особняк, лишившись своего хозяина, наполнился противоречивыми шепотками. Обычно милорд возвращался из столицы в начале первого месяца сезона, но прошла уже неделя, а мобиль так и не показался в воротах.

Причину этой задержки знали лишь трое: я, Юнона и Гелберт. Остальные же терялись в догадках, и на все неловкие вопросы персонала дворецкий отвечал таким монументальным молчанием, что даже у самого любопытного пропадало желание спрашивать.

Я в очередной раз убедилась: Гелберт держит слово. Виконт застрял в столице всерьёз и надолго. И мы приготовились провести эту осень в тишине и покое. Но, как говаривали в моём мире: «Если в компании наступает идеальная тишина, значит, к вам едет аудитор».

Буквально на следующее утро в дверь моей комнаты постучали. На пороге стоял Гелберт — как всегда безупречный, но в его глазах я заметила странный блеск.

— Госпожа Юлианна, будьте так добры, проконтролируйте горничных с уборкой в гостевом крыле, — сухо, по-деловому начал он. — А после обеда принесите заполненные журналы отчетности в кабинет милорда.

Я удивленно приподняла бровь, собираясь спросить, к чему такая спешка, но Гелберт вдруг... закатил глаза. Это было настолько неожиданно и забавно, что я, забыв о приличиях, прыснула в ладошку.

— На пару недель к нам пожалует родственник милорда, — добавил он, когда я немного успокоилась. — Точнее, его дядя, лорд Анвар. Он намерен лично проверить все счета.

— Хорошо, господин Гелберт, всё будет сделано в лучшем виде. Обещаю, ни одна цифра не посмеет смотреть в сторону.

После того памятного разговора в кабинете, где мы расставили все точки над «ё», дворецкий иногда позволял себе такие вольности — подмигивание или вот этот «человеческий» жест с глазами. Но только когда нас никто не видел. Мне это импонировало: приятно чувствовать себя единственной, кто видит человека под маской функции. Но я не расслаблялась. В бизнесе самые опасные противники — те, кто умеет казаться друзьями.

— Уж постарайтесь, госпожа Юлианна, — Гелберт нацепил маску непроницаемости и чинно удалился.

Дядя милорда, значит... Родственные визиты в аристократических семьях редко случаются просто так. Особенно когда речь идёт о проверке счетов «экономки с амнезией».

День пролетел в хлопотах, а ближе к вечеру Натан привёз гостя. Приезд лорда Анвара прошёл без пафоса и фанфар, так что титулованного дядю я так и не увидела. Ужинать мы с Юной остались у себя — распоряжений о моём присутствии за столом не поступало, и я была этому только рада. Вечер я провела за картой Эльдера, прокладывая маршрут к Карзату.

Утром ситуация повторилась. Меня не звали, и я с удовольствием устроила нам с сестрой завтрак «в постель». Но после обеда иллюзия тихой жизни лопнула. Горничная Эльвина, запыхавшись, прибежала за мной.

— Госпожа Юлианна, вас просят спуститься в кабинет. Срочно.

— Не знаете, зачем, Эльвина? — я поправила воротничок, проверяя, плотно ли сидит моя «броня».

Девушка заговорщически придвинулась ближе и зашептала:

— Лорд Анвар хочет вас видеть. И, по-моему, он настроен решительно. Фаиза слышала, как он спорил об этом с господином Гелбертом. Лорд Анвар кричал, что хочет воочию увидеть ту, из-за которой его сестра — матушка милорда — и племянницы всполошились не на шутку в самой столице!

Я замерла. Ничего себе Гелберт там «шухер» навёл! Похоже, он так старательно удерживал Власа в столице, что переборщил с аргументами, и теперь вся семья Яроданов считает меня коварной соблазнительницей, похитившей разум их наследника.

— А я-то тут причём? — искренне возмутилась я. — Я их в глаза не видела, в столице не была. Я просто отчёты пишу!

— Не знаю, госпожа Юлианна, — поникла Эльвина, явно разочарованная тем, что я не раскрыла ей тайну великой любви. — Однако господин Гелберт стоял за вас горой. Сказал, что вы — лучший работник, которого он видел за последние двадцать лет.

Я отпустила девушку и ещё пару минут стояла, глядя в окно. С чего, собственно, весь этот сыр-бор? Ну, допустим, милорду понравилась симпатичная экономка. И что? В этом мире господа постоянно заводят интрижки с прислугой. Это женятся они на титулах и гербах, а «греть постель» может кто угодно.

Наверняка у Власа где-то подрастает богатая невеста с родословной до седьмого колена. Но сейчас он молод, кровь бурлит — обычное дело. Зачем же дядю присылать?

Слишком много внимания для простой интрижки. Либо Гелберт что-то не договаривает, либо Влас в столице наговорил такого, что семья решила выслать инквизицию.

Естественно, предложи он мне что-то подобное, я бы быстро указала ему на дверь. Посмотрев на всю эту мышиную возню, я ещё острее почувствовала: чем проще твоя жизнь, тем она безопаснее.

Вон, садовник из соседнего поместья... Мы иногда пересекаемся у забора. Он не красавец, но у него удивительно тёплая улыбка и добрые, ясные глаза. Он часто дарит мне герминии — цветы, которые так напоминают мои любимые ромашки. Просто протягивает букетик через изгородь, смотрит с надеждой и приглашает погулять.

Больно признавать, но мне хочется сказать «да». Мне хочется просто пройтись по парку, обсуждая сорта роз, а не гадая, какой нож мне всадят в спину завтра. Но я каждый раз вежливо отказываюсь.

Нельзя. Не сейчас.

Заводить отношения, когда за каждым твоим вздохом следят шпионы виконта — это всё равно, что подписывать человеку смертный приговор. Влас Яродан не из тех, кто умеет делиться. Его ревность, смешанная с властью, раздавит этого доброго человека, даже не заметив. Да и мне сейчас не до ромашек. Моя голова занята картами, банками и «голосом», который нужно подчинить.

Простота — это роскошь, которую я сейчас не могу себе позволить.

Я бросила взгляд на герминии в вазе. Глоток нормальности, который я вынуждена дозировать, чтобы не потерять бдительность.