Эльдер. Золотая клетка

Глава 15. «Туман перед рассветом»

Третий месяц самой холодной поры едва перевалил за середину, а зима уже начинала сдавать позиции: островки рыхлого снега, тонкие ручейки талой воды, потеплевшее солнце и первые, ещё не слишком уверенные, птичьи чириканья. Небо по-прежнему хмурилось, снег не спешил сходить окончательно, но в воздухе уже жило предвкушение весны — ясной, тёплой и, хочется верить, спокойной.

Моя реакция на скорую смену времени года была неоднозначной. Пусть с чёрными громадинами, именующимися как лошадь или конь, я уже смирилась, не без нескольких синяков на теле и уймы потерянных нервных окончаний, но это не умаляло того, что было страшно. Шутка ли через всю страну отправиться в путешествие, да ещё в мире, где всё ново и непривычно со странным укладом жизни и своими правилами?

Дубу вполне можно было вручить медаль за нереальное терпение и запредельную невозмутимость в обучении меня искусству наездника. Ну, медали у меня не было, а вот нечто памятное вполне. И это был не подарок «для милоты». Это был способ сказать: я вижу, сколько ты на меня тратишь — времени, сил, нервов. И я не собираюсь делать вид, будто это само собой. Недолго думая, зашла в лавку к ювелиру и оплатила заказ на серебряный дубовый листочек с выгравированной на нём надписью: «Терпение рождает силу». Когда будет готово повешу его на кожаный шнурок и подарю орку в дороге.

Про нас с Юноной тоже не забыла. Пусть наши кулоны были незатейливые, но сестрёнка пришла в восторг от подарка. Материал выбрала такой же, как и для дубового листочка - серебро. Мастер изготовил маленькие сердечки, размером с наши два рубля, на которых золотом блестела заглавная буква «Ю» и вверху справа маленькая цифра «2». Первая буква наших имён в квадрате. Свою подвеску добавила к бабушкиному медальону, а для Юны повесила на тоненькую, но прочную тесьму красного цвета.

Но это ещё не всё. Почему бы не воспользоваться благами мира, в котором живу? Иногда просто забываю, что здесь повсюду применяют магию. Сама вот частенько пользуюсь заклинанием Чистоты, а то, что это далеко не единственное полезное заклинание, забываю. В итоге из Магической лавки «Сто и одно полезное заклинание» вышла вполне довольная, хотя услуги оказались недешёвыми.

В идеале можно на все вещи, которые берём в дорогу, наложить полезные штуки, но это обошлось бы в баснословную сумму. Но на кулоны всё же выделила деньги. Дубовый листочек заколдовали от потери и воровства. Это значит, если орк потеряет кулон сам, то проснувшись утром на следующий день, найдёт его рядом с собой. А если кто-то захочет кулон украсть, то он не сможет до него дотронуться. Это как мы не можем взять воздух в руку или облако, или пар, дым. У вора кулон будет проходить сквозь пальцы. Но что, если он потянет не за кулон, а за шнурок? Тот ведь не заколдован. Шнурок останется в руке у воришки, а листик свалится под ноги орку. И если его не поднять, то утром кулон «вернётся».

К нашим сердечкам добавила кое-что, что может пригодиться в путешествии. Заклинание Поиска. За него правда заплатила столько же, сколько за всё остальное вместе. Что оно значило? Если мы с сестрой вдруг потеряем друг друга, то отправившись на поиск, будем чувствовать в каком направлении нужно двигаться, чтобы встретиться.

И напоследок забрела в лавку Травницы, где прикупила полезные вещи: мазь на все случаи жизни и несколько лечебных экстрактов, разлитых в маленькие мензурки из небьющегося стекла. Вообще-то, я и сама могла бы сварить составы почище этих, но разводить лабораторию под носом у виконта было бы верхом неосторожности.

Как же мне не хотелось уходить из этой лавки! Там так приятно пахло травами, как у Бабушки в её маленьком домике в лесу, где я провела несколько месяцев. Своих первых месяцев в этом мире. Если бы не она… да что тут говорить! Бабуля очень многое мне дала и в плане адаптации к новому телу и миру, и жизни. Дала мне знания, которые в свою очередь предоставят мне возможность стать независимой и обрести стабильный доход.

Душу согрела мысль, что Книга, приобретённая у господина Гордея, была уже заполнена рецептами из тетрадей Бабули. Всё-всё, вплоть до точечки и чёрточки перенесено в неё моим мелким и аккуратным подчерком. Надо бы и на неё наложить заклинания от потери и воровства. Такую бесценную для меня вещь не хочется терять. Все дальнейшие мои наполеоновские планы были завязаны на ней.

Только, что теперь делать с тетрадями? Выбросить рука не поднималась. Отдать кому-нибудь не поднималась ни рука, ни здравый смысл. Эти знания просто абы кому не передают. Только по наследству или очень-очень-очень хорошему человеку.

Интересно, а в Гномьем банке имеются ячейки для хранения ценностей? Оказалось, да. Бабушкины записи были благополучно спрятаны на хранение до лучших времён. А мой огромный книжный том подвергся магической обработке и приобрёл поистине бессмертное существование: в огне не сгорит, в воде не потонет, от старости не рассыплется. Ещё он стал намного легче для транспортировки в дороге. Куда же я без своего сокровища? Юнона моё живое сокровище, а эта книга сокровище неодушевлённое.

Что мне золото да бриллианты? Что мне навороченные Мобили? У меня есть всё, чтобы обеспечить себя и сестру безбедным существованием — это Книга, мои знания и навыки, которые Бабуля с трудом в меня втиснула. Пусть не сейчас. Пусть не сразу. Но это случиться.

Нам бы убраться отсюда подальше и сформировать капитал. Затем, всё зависит от меня. От нас.

Первого марта мы уже должны покинуть дом виконта Адонийского. Дом, который так и не стал нам убежищем на долгое время. Однако, покидать его будем без сожалений. Пусть оплата за мою работу была довольно приличной и явно завышенной, но мне не удалось влиться в коллектив здешних работников.

Может в этом есть и моя вина. Общаться с людьми, зная, что они о тебе не лучшего мнения и видеть их льстивые и неискренние улыбки? Не желаю.

Основная часть вещей, собранных за этот год, уже была упакована и ждала отправки с первым караваном в Карзат — нашу конечную точку пути. Я собиралась добраться туда в начале осени; караван должен был прийти примерно месяц спустя. Если в течение года я не заберу багаж, всё уйдёт с молотка — без разговоров и сожалений.