Эльдер. Золотая клетка

Глава 18 «Точка невозврата»

Дверной колокольчик коротко звякнул, оповещая хозяина о посетителе, и в воздухе повис знакомый запах старых книг и пыли, смешанный с ароматом свежезаваренного чая.

— Доброго вечера, господин Гордей.

Книжник привычно поморщился и недовольно пробурчал:
— Всё ходит и ходит, вместо того чтобы делами заниматься.

Он лениво махнул рукой, и серая пыль на полке вспыхнула на мгновение, рассыпавшись мелкими искорками, словно подхваченная солнечным бликом, — и исчезла.

Я невольно задержала взгляд. Красиво. Юноне бы понравилось — она всегда любила такие искры, как будто мир подмигивает. Моё заклинание Чистоты просто убирало пыль — без эффектов и излишеств, как практичный инструмент в руках ремесленника.

— Вы довели его до совершенства, — сказала я искренне.

Он бросил на меня недовольный взгляд, но я слишком хорошо его знала: моё внимание действовало на него лучше любых комплиментов.

В магии я разбиралась слабо: несколько бытовых заклинаний, простые ритуалы для зелий, свет и искра — не больше. Впрочем, для человека без академического образования это было вполне достаточно. Большинство обходилось и меньшим.

Магия вообще редко была делом школ и дипломов. Чаще — семейным ремеслом. Как рецепты, которые не записывают, так и формулы, которые передают из рук в руки, не задавая лишних вопросов.

Судя по всему, Гордей просто отточил знакомое заклинание, добавив в него изящество. Практической пользы — почти никакой. Но выглядело это достойно.

Я на секунду помедлила.
— Перед тем как уйти, я хотела кое-что сказать. Я пришла поблагодарить вас. За советы, за книги… И за ворчание тоже.

— И чем же оно тебе помогло? – прищурился книжник.

— Житейским опытом. — Я улыбнулась. — Не всё так просто, как кажется, но и не так сложно, как мы боимся. Вы ворчали, но выручали. Поначалу было страшно — ваша манера общения сбивает с толку… но я поняла.

— Я сейчас заплачу, — беззлобно фыркнул Гордей, но его глаза на миг потеплели.

— К этому я не готова, — честно ответила я. — Но всегда открыта новому опыту.

— «Опыту» она открыта... А уж сколько опыта я приобрёл, общаясь с тобой, — и не счесть.

Я грустно улыбнулась.

— Вот видите, у нас получился замечательный тандем. Но всё хорошее заканчивается.

Стало немного грустно. Я и правда прикипела к этому вредному старику.

— Надеюсь, вы не будете по мне скучать?

— Конечно нет! — почти искренне заверил Гордей. — Сегодня же закрою лавку на неделю и устрою пир.

— А я буду по вам скучать, — сказала я мягко. — Прощайте, господин Гордей.

— Прощай. И пусть Судьба будет к тебе благосклонна.

— Спасибо, — тихо ответила я, и на миг задержала руку на дверной ручке, оглядываясь на полки, полные тайн. Колокольчик звякнул снова, когда я вышла, и мир снаружи показался чуть менее волшебным.

В особняк мы возвращались почти бесшумно. Я ступала по паркету босыми ногами, стараясь не издать ни звука, Юнона кралась следом — так же сосредоточенно и осторожно. Нам повезло: по дороге к своим комнатам мы никого не встретили.

Утром мне пришлось изображать болезненную слабость, чтобы избежать завтрака с милордом. Эльвина с сочувствием покивала, принесла мне заваренные лечебные травы, а Юноне — чай и свежую тёплую выпечку. Сестра, разумеется, поделилась со мной. А потом мы, как партизаны, выбрались из дома и сбежали к Дубу, ожидавшему нас у конюшни. Возвращались так же — крадучись, прислушиваясь к каждому шороху.

Глупо, конечно. Но мысль о встрече с милордом вызывала во мне почти физическое отторжение. Юноне же всё происходящее казалось игрой. Тайной. Приключением.

Нам бы ночь продержаться, да день простоять — а дальше слова уже не имели значения. Я знала: объяснений не будет. Ни сегодня, ни потом.

Если бы за моей спиной стоял сильный род, влияние, защита — я сказала бы всё в лицо. Но у меня за спиной была только девочка, которой нельзя рисковать. Значит, выбора нет.

Перед ужином ко мне зашла Эльвина.

— Передайте милорду, пожалуйста, что свежий воздух не пошёл мне на пользу, — попросила я. — Моё состояние не изменилось.

Она покивала.

— А вот Юнона, кажется, нагуляла аппетит.

Сестра тут же весело блеснула зелёными глазами.

Мы поужинали в маленькой гостиной, разделив одну большую порцию на двоих. Потом я отправила Юнону отнести поднос на кухню — и, услышав настойчивый стук, без раздумий распахнула дверь, ожидая увидеть её.

— Добрый вечер, господин Гелберт, — машинально вспомнила я о приличиях, но голос вышел сдавленным.

Дворецкий стоял, заложив руки за спину, неподвижный и собранный, как человек, пришедший не беседовать, а проверять. Его присутствие сразу изменило воздух в комнате — стало тише, холоднее, и тени от свечей будто удлинились, подчёркивая его силуэт.

— Вы сегодня говорили с милордом? — спросил он без вступлений.

Я на секунду замерла, сердце ёкнуло — неужели что-то пошло не так?

— Нет.

— Вы передавали ему сообщения?

— Нет, — я покачала головой, всё больше недоумевая, чувствуя, как ладони холодеют.

— Он упоминал вас сегодня? — продолжил Гелберт тем же ровным тоном.

— Насколько мне известно — нет. А что произошло? Что-то с милордом?

Он несколько секунд молчал, будто мой вопрос не имел значения.

— У вас всё готово? — последовал новый вопрос.

— Да.

— Вы хорошо продумали свои шаги?

Я невольно приподняла брови. Этот вопрос повторялся уже не в первый раз, и каждый раз он звучал как тест.

— Очень хорошо, — твёрдо сказала я.

Судя по его реакции — лёгкому прищуру глаз — я его не убедила.

Он сделал шаг ближе и сказал более проникновенно:

— Это в ваших интересах.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, что именно он хочет услышать: подтверждение? благодарность? Или просто получить спокойствие от того, что всё идёт по плану.

В итоге лишь коротко кивнула.